Пастух на ее смех не обратил никакого внимания, он продолжал препираться с коровой, спрашивая теперь, зачем она так сделала, что еще больше смешило Фатиму. К тому же, Машка, похоже, действительно ему отвечала – она мотала головой и изо всех сил упиралась, не давая Гене возможность тащить ее и дальше за собой. Вся сцена выглядела до того комично, что Фатима поняла, что еще чуть-чуть и она начнет задыхаться от смеха, а очки вот-вот сваляться на землю, оставшись без постоянного контроля.
– Извините, – начал оправдываться пастух, наконец, вспомнив про свою попутчицу, – просто она решила травку пощипать, что б ее! Надоело, это, пешком ей топать, скотина!
– Ничего, – умудрилась выдавить девушка, задыхаясь от хохота, – я …
Но рогатая Машка не стерпела оскорбления и, не дав девушке закончить, снова замотала головой и протяжно замычала, что вызвало у Фатимы еще более сильный приступ хохота.
Ощущения смеха было таким новым и таким почти забытым, что Фатима даже удивилась тому, что еще может смеяться. Как же долго я этого не делала, подумала вдруг она, я ведь почти и забыла, когда смеялась искренне в последний раз. Наверное, это было еще в детстве… Ну, если не считать вечер, проведенный с Яном. Тогда она тоже смеялась, причем, вовсе не потому, что так было надо, но все же, тот смех отличался от этого хотя бы тем, что, не смотря на веселье, в тот вечер она была на стороже. А вот сейчас ей абсолютно ничего не угрожало и не волновало ее, сейчас она могла позволить себе полностью раствориться в своем веселье и не переживать ни о чем. И как же это здорово, поняла Фатима, просто смеяться, потому что тебе смешно, и ни о чем не думать.
Вот оно, счастье, подумала она, оно в мелочах, нет такого понятия, как абсолютное большое счастье, нет, оно, как и весь наш мир, состоит из песчинок, которые надо собирать и хранить. И чем больше этих крупиц ты сумеешь собрать, тем счастливее в жизни будешь, думала она, но песчинки эти так малы, что порой мы даже не видим их, не замечаем, что они повсюду, что они окружают нас, а мы живем среди них и жалуемся, что в жизни нет радости и счастья.
– Да заткнись ты! – спорил с коровой Гена, а потом, вспомнив снова про девушку, виновато покраснел и проговорил, – у нее бывает, она дама с характером. Ну зато, это, вы посмеялись, спорим, у вас в городе не так весело.
– Абсолютная правда! – поправляя очки и пытаясь отдышаться, ответила девушка, – у нас кроме работы, дома и пошлых шуток по телевизору почти ничего и нет. А вот так просто и от души посмеяться можно очень и очень редко.
Гена кивнул, по-прежнему не поднимая глаз, а потом огляделся и радостно заявил:
– О, так Машка, это, ну, не просто так вдруг остановилась, она нас решила отвлечь, пока мы со своей болтовней, это, Плиты не прошли!
Пастух слегка потянул веревку, подходя к кустам, за которыми шумела река, и корова на удивление спокойно пошла за ним, хотя еще секунду назад упиралась и мотала головой. Неужели, подумала Фатима, простое совпадение? Или животные, и правда, живут не только на рефлексах?
– Ну, что я вам говорил! – радостно крикнул Гена, – Плиты, они и есть! Вот и доставил вас. Привет, Сенька! – замахал он рукой кому-то, невидимому за высокой стеной кустарника.
Когда Фатима вслед за своим проводником и его питомицей вышла на берег, она поняла, почему это место называли Плитами – на обоих берегах, параллельно друг другу стояли длинные железобетонные плиты, поставленные друг на друга на широкие деревянные доски, которые торчали как карнизы со всех сторон. По ним наверх забирались дети и прыгали в реку или просто загорали, расстелив полотенца, когда вода уже достаточно прогревалась, а солнце палило так, что делало плиты горячими. Сейчас же на плитах сидело лишь несколько мальчишек с удочками и пара мужчин с бутылками пива. Все они с интересом уставились на Фатиму и ее спутника, явно не понимая, как приезжая девушка из столицы оказалась с местным пастухом и его коровой. Гена радостно махал всем собравшимся, спрашивая, как у них дела и тут же хвастая, что вывел девушку к реке, а то она, мол, заблудилась и не знала, как выйти к местному «пляжу».
– Кстати, ее Лилия зовут, – важно объявил Гена, представляя ей всех собравшихся. Имена мелькали и тут же вылетали у нее из головы, но Фатима мило улыбалась и кивала каждому, повторяя раз за разом «приятно познакомиться» и « у вас тут просто райское местечко».
