– Все вы молодые такие, – захихикала синеволосая бабушка, – вам бы скорее на танцы, да знаменитостей поглядеть, а здания и фонтаны – кого они кроме стариков интересуют? Ну ничего, это все молодость, а вот когда станете постарше, когда появится собственная история, тогда будете проявлять уважение и к чужой. Молодые ведь отчего к знаменитостям тянутся? – рассуждала пожилая женщина, – потому что своей истории у них пока нет, ничего они еще в жизни не видели и не сделали, вот и смотрят на других, особенно, если эти другие себя всюду на показ выставляют и хвастают. Только хвастать-то особо нечем, еще моя бабка, царство ей небесное, говорила: «Богатый и днем и ночью богат, а бедный лишь под луной господин». Знаешь, что это значит? – Фатима покачала головой, похоже, она все же затронула какой-то ненужный камешек, и словесная лавина обрушилась-таки на нее. – Это значит, что ежели на тебе одежда богача, и ты, и правда, богат, то им и остаешься. А вот ежели ты бедняк, и одежда на тебе рваная и плохая, то лишь ночью, в темноте, ты можешь хорохориться, потому как, когда солнце взойдет и осветит тебя, все увидят, что одежда на тебе – тряпье, и никакой ты не богач. Вот так и эти люди, за которыми вы, молодые, по глупости детской идете, бедняки они на самом деле. Выпендриваются, хвастают чем-то, а на самом деле, если пристально на них посмотреть, нету у них ничего и нечем им хвастать. Только вот для людей почему-то солнце всходит лишь с годами, когда в темноте сто раз попадаешь и кучу шишек набьешь.
А старушка – мудрая женщина, поняла вдруг Фатима, невольно проникшаяся уважением к этой немолодой даме с нелепыми синими кудряшками, прошедшей долгий путь и, наконец, встретившей долгожданный восход. Ей даже стало немного стыдно за свои мысли о глупости и болтливости этой бабки.
– Да, наверное, вы правы, – тихо проговорила она, глядя на море задумчивым взглядом.
– Может, права, а может, и нет, – махнула рукой старушка, допивая квас, – один Бог всегда прав, а мы, люди лишь ошибаться горазды. Одно я тебе скажу, деточка, – и она пристально посмотрела на Фатиму выцветшими голубыми глазами, в которых хорошо просматривалась мудрость и огромный жизненный опыт, – и ты пока шагаешь во мраке, хотя и видишь в нем намного лучше других, но когда и для тебя взойдет солнце, не зевай и смотри хорошенько по сторонам, тебе откроется много интересного.
Не успела Фатима спросить, что имеет в виду синеволосая старушка, как та поднялась со скамейки и легкой походкой зашагала по набережной, через несколько секунд уже смешавшись с толпой. Фатима задумчиво смотрела ей вслед и недоумевала, как старуха сразу поняла, что Фатима живет в темноте и видит в ней намного лучше, как она сказала? И что это значит? Кто это вообще с ней разговаривал, может, дух? Но Фатима не верила в духов, она верила в рациональность, значит, старушка просто решила поумничать и попала пальцем в небо. А может, и правда, прочитала какие-то знаки судьбы, такое ведь бывает. А вообще-то, зачем ломать себе голову над такими глупостями, решила она, главное то, что эта бабка с экстравагантной прической не переодетый агент, а на остальное можно и наплевать. Духи ведь в тюрьму не сажают и не пристрелят тебя по-тихому, чтобы получить очередную звездочку на погоны.
– У меня есть дела поважнее, чем ждать какого-то восхода, – прошептала Фатима, машинально поднося стаканчик с квасом к губам и делая маленький глоток, – например, моя работа, я ведь тут не на курорте.
Жидкость в стаканчике была настоящей гадостью, поэтому она не удержалась и выплюнула ее прямо на плитку набережной. Какая же жажда мучила синеволосую бабку, если она до дна осушила свой стакан, недоуменно подумала девушка, выбрасывая все еще полный пластиковый стаканчик в мусорную корзину, стоящую так близко к лавочке, что ей даже не пришлось вставать. Ну вот, теперь, когда посторонних раздражителей не осталось, она могла полностью сосредоточиться на работе.
