Итак, она поселилась в комнатке в маленьком и обветшалом домике старой клячи, ненавидящей весь белый свет. Она сразу поинтересовалась, с какой целью девушка приехала в город, как будто таможенный контроль, а потом, услышав, что та приехала на заработки, выдала долгую тираду о том, как она ненавидит всех этих «долбанных гастарбайторов», отбирающих хлеб у местных. Но деньги за комнату она сразу взяла, мотивируя это тем, что пенсия у нее просто мизерная, а жить на что-то надо, вот и приходится сдавать кому попало. Фатиме сразу захотелось хорошенько врезать старой козе, но она была в роли, а ее героиня как раз очень нуждалась в дешевом жилье в частном секторе, где ее невозможно будет найти и отследить.
В последующие дни желание врезать старухе только увеличилось, поскольку каждое мгновение она не упускала случая рассказать своей квартирантке о том, кого и почему она ненавидит. Оказалось, что она не любит не только приезжих, но и местных, потому что они дураки, она ненавидела коммунизм и демократию, ненавидела жить у моря, потому что сыро, но и горы и равнины она тоже ненавидела из-за пыли и опасности вулканов и еще много из-за чего. Она ненавидела даже солнце, потому что оно давало жару и ненавидела дожди так же неистово, потому что тогда у нее ломило суставы. Она ненавидела всё, а себя в первую очередь, ведь если человек живет в гармонии с самим собой, то и мир вокруг не доставляет ему почти никаких отрицательных эмоций. И эта ненависть отложила на нее сильный отпечаток – в свои неполные 60 она выглядела на все 100, только не % а лет и имела кучу всяких заболеваний.
Хозяйка была очень неприятной особой, поэтому Фатима, для нее Карина, буквально на следующий день сообщила ей, что нашла работу в кафе на набережной, и с утра убегала «разносить подносы». Впрочем, хозяйка не обрадовалась, а сразу спросила, хватит ли зарплаты официантки на оплату комнаты, потому что она никого бесплатно пускать не собирается, у нее тут не приют для дураков. Подавив волну ярости, девушка радостным голосом сообщила, что там хорошие чаевые, чем вызвала новую волну недовольства – мол, вот так и отбирают деньги у местных, и вообще, уж она-то знает, за что мужики дают чаевые. Фатима постаралась не обращать внимания на сумасшедшую каргу и каждое утро исправно уходила «на работу», радуясь, что нашла такой стимул побыстрее выбираться из постели и заниматься делом.
Только вот дело никак не продвигалось, несмотря на регулярный подход и огромное желание. Каждый день Фатима проводила неподалеку от роскошной виллы посла, наблюдая и запоминая все, что могло бы помочь и пригодиться, но не было ничего такого в приморской резиденции ее объекта. Чем больше наблюдала она за высокими стенами и прекрасной охраной, тем сильнее понимала, что планов у нее нет. Все, даже самые маломальские идеи тут же разбивались о прекрасную систему охраны и обостренное чувство опасности посла. Впервые Фатима по-настоящему задумалась о том, сможет ли она выполнить этот заказ, проклиная влиятельного заказчика, умевшего льстить.
Сама виновата, ругала она себя, должна была подумать, если даже
Вот уже две недели она каждый день глазела на красивый особняк и до сих пор не представляла, как туда проникнуть или хотя бы подойти незамеченной. Это учитывая тот факт, что сам хозяин отсутствовал по делам, и приехать должен был не раньше конца июля. Постепенно вид особняка начал приводить Фатиму в отчаяние, она не могла потерять лицо, но и выполнить свою работу здесь казалось невозможным, но скоро отчаяние сменилось злостью. Она просто закипала от мысли, что может быть что-то, чего она не может, она ведь самый лучший спец в своем деле! Ее бесила сама мысль о том, что куда-то ей доступа нет, как какой-нибудь обычной обывательнице, нет, такого раньше не было и не будет! Нет! Она вывернется наизнанку, но найдет способ попасть в особняк и убить этого осторожного сукина сына, решившего бросить ей вызов – теперь она расценивала это так. Способ есть всегда, решила она, а если он есть, то я его найду, чего бы мне это ни стоило. Итак, у нее оставался еще почти месяц на подготовку и разработку плана, и она не думала, что хоть одну секунду этого месяца она может позволить себе провести впустую.
Жмурясь от яркого солнечного света, Фатима устроилась на лавочке, чудом все еще не кем не занятой, поудобнее и начала обдумывать план, глядя далеким задумчивым взглядом на искрящееся море. Начнем сначала, решила она, рассмотрим местность.
