Коридор внизу был тоже совершенно пустым, но дверь в самом его конце не была заперта, это Фатима сразу отметила, сегодня она была приоткрыта, до них долетели обрывки разговоров охранников, сидящих на посту. Быстро, как мелькающие тени, две женщины прошли по коридору и вошли в бельевую, тут же закрыв за собой дверь. Их встретили все те же полки и горы белья, доска для глажения стояла так и не разобранная с того дня, как на ней гладила Фатима.
– Жди здесь, – зашептала главная горничная, – у меня есть идея.
– Но как ты вытащишь оттуда сразу двоих? – удивилась Фатима, – не прокатит.
– А с чего ты взяла, что их там двое? – удивилась Евгения, а потом вдруг поняла, – а-а, кажется, поняла. Ты услышала разговор и подумала, что там не один человек?
– Ну да, а что там тогда? – недоуменно захлопала глазами девушка, изображая почти настоящее удивление, она уже тоже поняла, кого, вернее что, приняла за собеседника оставленного на посту охранника.
– Маленький переносной телик, – улыбнулась Евгения, – им на его экран смотреть гораздо веселее, чем на другие 20, или сколько там у них экранов. Вот поэтому всякие сосунки и забрасывают наши стены краской. Но уже сегодня вечером, можешь быть уверена, никакого телика там не будет, а охрана напрочь забудет, что он вообще есть – завтра же приедет Виктор Владимирович, а он работать умеет и от других требует.
– Так там один охранник? – не поверила Фатима.
– Скорее всего, да, – кивнула главная горничная, – а теперь не стой столбом, помоги мне собрать как можно больше белья в корзины.
Не задавая лишних вопросов, девушка взяла из стопки, стоящей за одной из полок корзину, и начала набивать ее чем попало, наволочками, простынями, полотенцами. То же проделывала и Евгения, взяв еще одну корзину. Обе спешили, ведь перерыв не резиновый, а вывести двух охранников будет намного тяжелее, нежели одного. Через пару минут обе корзины были набиты бельем и стали на самом деле очень тяжелыми.
– А теперь спрячься за кресло и лежи тихо, как мышь в норе, – сказала главная горничная, – я приду с охранником и заберу корзины, а ты, как только мы уйдем, быстро иди и смотри, что хотела. Только заклинаю: не трогай ничего, иначе пойдем в тюрьму обе. Дверь не закрывай плотно, она может защелкнуться, да и потом, тебе надо все слышать. Как услышишь мой громкий смех или крик, так пулей вылетай и обратно в бельевую. Поняла?
– Да. А ты умна, как черт! – восхитилась девушка, с уважением глядя на моментально загордившуюся главную горничную. Простые люди и впрямь не так уж просты, как кажется, думала Фатима, изображая на лице восхищение, старушка, и правда, неплохо придумала. А следом пришла мысль: я с ней не прогадала.
– И даже еще умнее! – воскликнула Евгения, смеясь, и повернулась к двери. – Прячься.
Не дожидаясь, пока хлопнет дверь, Фатима юркнула за кресло и сжалась там, сложившись в три погибели. Она улыбалась, настроение было просто отличное, ведь уже через минуту, даже меньше, она попадет в главную комнату охраны и унесет то, за чем пришла. О таком она могла только мечтать, когда впервые увидела особняк посла, но мечты ведь сбываются, особенно у тех, кому помогает судьба.
Как только Евгения вышла, Фатима услышала голоса, главная горничная разговаривала с охранником, и он правда был в комнате один. Еще через несколько секунд она услышала шаги, а потом ручка двери повернулась, и в комнату вошли двое.
– Вы же знаете, что не положено, Евгения Юрьевна, – недовольно бормотал охранник, по голосу довольно молодой, – попадет мне от старшего смены.
– А помочь женщине разве не положено? – ответила она. – А тем более уже не молодой женщине. Я и так никогда не прошу, Сереж, но девочки все обедают, а мне срочно надо. Не дергать же их, а с постом твоим ничего за пару минут не случится, вы и на дольше его оставляли, – добавила она, делая акцент на слове «дольше», – можешь мне не рассказывать, я тут еще до тебя работала, так что, все ваши номера знаю.
– Ну, тогда мы оставляли с позволения старшего… – замялся охранник, однако все же взял корзину, он и правда не видел в этом ничего криминального и опасного, просто, как и все, хотел подчеркнуть свою значимость и важность своей работы.
– Ну, если уж вопрос возникнет, присылай твоего старшего ко мне, – отрезала Евгения, – а вообще, чем так долго собираться, давно бы уже отнес мне простыни на этот чертов третий этаж и вернулся еще до того, как они пообедают.
– Вернусь, успею, – пробормотал парень, беря вторую корзину и выходя, – с вас причитается, Евгения Юрьевна, – сказал он, уже выходя, и в голосе чувствовалась улыбка.
– Ну эта молодежь! Выгоды не упустит! – рассмеялась главная горничная, закрывая дверь, – ладно, принесу тебе сама обед, коммерсант хренов!
До Фатимы долетел смех обоих, удаляющийся к лестнице, а потом все стихло. Путь был открыт.
