– Ну, для начала, взбить перины и подушки и ждать меня с бельем.
– А когда ты покажешь мне, что обещала?
– Покажу, не сомневайся, просто сейчас, сама понимаешь, самый разгар дня. Но ты все увидишь, я выберу момент и скажу тебе. А теперь пошли работать, такая наша лоховская доля. – И главная горничная громко и вульгарно засмеялась.
Казалось, целую вечность Фатима взбивала большие и маленькие атласные подушки, лупила перины и открывала окна, чтобы проветрить после этой постельной бойни. Руки ее работали сами по себе, в то время как голова полностью переместилась уже в комнату охраны и снова и снова открывала сейф. У нее будет только несколько минут, может всего 5 или 7, и за это время она должна не только открыть сейф, но и отобрать нужные ей диски, не может же она унести все. Да, опять адреналин, но это ее жизнь, которую она сама выбрала и которую любила, так что, стоит ли врать смой себе? Да, она нервничает, но эта сладкая дрожь в мышцах очень даже приятна, именно она украшает ее жизнь, наполняет красками и смыслом. Именно ради этого ощущения, а давно уже не из-за денег она соглашается убивать снова и снова, ей нравится быть хищником, нравится чувствовать в ветре запах крови, которую прольет она, нравится ходить по лезвию ножа и каждый раз выходить победительницей.
И ей нравится успех, она не зря выбирает самые трудные дела, она делает это потому, что ей такие дела доверяют, и это ей льстит. Она гордится, что она – номер 1 в своем мире, а это очень, очень много, и за такой триумф она платит вполне приемлемую цену, можно даже сказать, чисто символическую цену. Такие мысли роились у нее в голове, так бывало всегда перед тем, как она выходила непосредственно на линию огня.
Весь этот маскарад был всего лишь тусклой подготовкой к самому важному и главному событию – убийству, ведь ее работа, в конце концов, не проникать в недоступные места, ее работа – убивать, а все, чем ей приходится заниматься, всего лишь серая рутина перед праздником. Именно так она воспринимала последние полтора месяца – рутина, которая всегда предшествует ярким моментам. Что ж, подумала она, автоматически колошматя подушки в спальне №2 гостевого дома, та самая ночь наступит уже через 4 дня и уж точно принесет немало ярких моментов.
На этот раз ожидание далось ей намного легче, может, потому, что теперь все было решено и распланировано, а может, потому, что в ее голове так и роились мысли, но она совсем даже не нервничала и не выглядывала каждую минуту в окно, в надежде увидеть Евгению, идущую к дому за ней. Поэтому время и пролетело так быстро, а когда главная горничная все-таки пришла, Фатима уже спокойно сидела в кресле перед застеленной широкой кроватью в спальне номер 1, сложив руки на груди и глядя в окно.
– Быстро ты справилась, – обрадовалась главная горничная, ставя на пол корзинку с бельем. – А белья, небось, только на одну кровать и хватило?
– Ну да, ты же сама сказала, что принесешь. Я пока все тут взбила и приготовила.
– Это хорошо. А теперь слушай план. – Заговорщически зашептала главная горничная, как будто кто-то мог их здесь услышать, – я принесла не все белье, все в одну корзину бы и не поместилось, надо же еще халаты и полотенца учесть. Я сделала это специально. Сейчас мы вместе пойдем в бельевую с корзиной, якобы за простынями и прочей фигней, а потом, когда я скажу, ты войдешь в комнату охраны и все посмотришь. Только выходи сразу, как только я скажу, потому что если нас на этом поймают, нам обеим придется сидеть, сама должна понимать, мы на вилле посла, а не в Диснейленде.
– Как скажешь, – согласилась Фатима, – в тюрьму я не хочу. А вот такое приключение надолго запомнится! Я буду паинькой.
– Тогда скорее пошли, сейчас в доме все сядут обедать, так что пройдем спокойно. Не забудь надеть свою маску, Зорро! – И Евгения снова расхохоталась.
В доме на этот раз было шумно, но пусто, как и обещала главная горничная, откуда-то снизу доносились звуки, всегда сопровождающие приготовление пищи: шипение масла, грохот посуды и непрерывный стук открываемых и закрываемых ящиков. Все это дополнялось громкими разговорами и смехом, кто-то разговаривал по телефону, где-то совсем рядом жизнь кипела и била ключом. Но в холле, в который попали Фатима и ее спутница, было так же пусто, как и в прошлый раз, так же пусто было и во дворе, если не считать двух молодых садовников, подвязывающих розу в дальнем конце двора.
– Скорее спускайся, – зашипела Евгения, – вдруг кто-нибудь выйдет.
– А охрана внизу? Они не выйдут?
– Не думаю, – пробормотала главная горничная, быстро спускаясь за Фатимой, – они обычно обедают по очереди. Двое едят, один на посту или на оборот, но кто-то всегда должен оставаться в комнате. Правда сегодня им придется нарушить традицию.
