Он прилетел всего неделю назад, наслаждаясь победой и весной, она хоть и была пока только календарной, но на фоне последних событий радовала и окрыляла. Правда, бессонница не прошла, но он давно научился жить с ней, так что длинные ночи в его уютной квартире не так сильно угнетали после такого триумфа. И вот теперь, вечером пятницы он лежал в своей кровати даже не надеясь на сон, просто так он всегда делал – лежал до тех пор, пока либо не проваливался в бездну сна, либо не вставал и шел на кухню варить кофе. Но сегодня произошло чудо, еще один подарок судьбы – едва укрывшись, он почувствовал невероятную легкость, как будто что-то тяжелое сняли у него с души, и – да-да! – он начал дремать. Никакие мысли не разгоняли его сон, может, потому, что сегодня они были приятными.
Сквозь тонкую занавеску в спальню проникал слабый свет фонарей, жил он высоко, так что фонари с улицы его не беспокоили, это был свет тысяч огней по всему району никогда не спящей Москвы, рассеянный и едва заметный, он видел голубые огоньки за парком, на который выходило панорамное окно его спальни, и это усыпляло, а не раздражало. Завтра, подумал Вадим, завтра мой день, субботний вечер в ресторане, да еще в мою честь. Он приоткрыл глаза, посмотрел на далекие огоньки за парком, глубоко вдохнул свежий ночной воздух, проникающий в приоткрытое окно, он уже пах весной. Никаких мыслей о Фатиме… хотя, похоже, стоит сказать ей спасибо.
– Я пожму твою проклятую руку, прежде чем вышибить тебе мозги. – пробормотал Вадим, кутаясь в одеяло.
Он стал начальником, но Фатиму он оставил за собой, пусть надежда на ее поимку и уменьшалась. Это мое дело, всегда было, есть и останется моим, пока я не доберусь до этой сучки, сказал он, когда пришел приказ о его повышении и переводе. Никто спорить не стал, он был героем года, а Фатиму итак не поймать, по крайней мере пока, так что дело оставили за ним. Еще одна маленькая победа. А завтра, завтра его ждет бал в его честь, а потом новые и новые возможности и безграничные горизонты.
Вот ты и стал на шаг ближе к звездам, подумал Вадим, до вершины еще далеко, но и ты еще молод. Завтра, подумал он снова, завтра начнется моя новая жизнь. Отвернувшись от окна, он закутался в одеяло и уснул, и впервые за много лет проспал до рассвета. Ему снились звезды. И она.
Глава 3
– Мам, а мы скоро придем?
– Наверное, я здесь тоже впервые, как и ты.
Маленький мальчик застыл, вопросительно посмотрел на свою стройную красивую маму, пытаясь вспомнить, что значит слово «впервые». Секунду на его ангельском личике отражалось напряжение, а потом он вспомнил и, радостно смеясь, побежал вперед.
– Не убегай далеко, малыш, – ласково крикнула ему вслед молодая мама, – что бы я тебя видела!
– Я не малыш! – Радостно прокричал мальчик, не оглядываясь и не сбавляя скорость, – я Человек-паук!
Однако он притормозил, оглянулся и убедился, что мама недалеко и может его видеть. В этом весь Ян, с нежностью подумала Фатима, умный, упрямый, но очень рассудительный, он скажет «нет», но сделает как надо. Боже, как она любила его, он казался ей самым красивым из детей этого мира, он был прекрасен, как маленький принц со своими большими небесно-голубыми глазами и золотыми волосами, его смех звенел, как тысячи серебряных колокольчиков. Как я могла сомневаться, оставить его или нет, думала Фатима, медленно поднимаясь по лесной дороге и внимательно следя за своим ангелочком, это же самое лучшее, что было и есть в моей жизни.
– Белка! Мам! Белка!
Ян остановился возле дерева и начал тыкать пальцем куда-то вверх, где ветки сплетались в сплошную зеленую сеть. Ему уже исполнилось 5, он уже начал спрашивать. Обо всем на свете, как и все малыши, но ведь не у всех мам было столько секретов. Они часто переезжали, но хоть об этом он пока не спрашивал, пока его интересовали простые вещи: почему идет дождь, почему наступает ночь, где живет Дед мороз… И почему у него нет папы. Это было трудно, но она подготовилась, она давно ждала, когда он поймет, чего не хватает в его жизни, и начнет задавать вопросы. Благо сейчас не 18 век, думала она, ожидая его расспросов, мать-одиночка в наши дни, увы, не редкость. И правда, как-то раз, они тогда были в Греции, Ян, после игры с детьми на площадке отеля, вдруг заявил:
– Почему у нас с Костиком нет папы? Их не всем хватает?
– С чего ты взял? – Спросила она в ответ, думая о том, что первая ласточка его проблемной любознательности только что приземлилась к ней на плечо.
– Я подумал, – гордо ответил малыш, – вот, например, игрушек на площадке всем не хватает, может, поэтому не у всех есть папы?
