Инстинкт Убийцы. Книга 2 полностью

Он выразился по-детски коряво, но суть она поняла. Умный мальчик, подумала она с гордостью и тут же поправила себя, мой умный мальчик. Она стала расспрашивать его, почему он вдруг решил спросить, Ян рассказал, что подружился с Костиком, он с мамой тоже отдыхает здесь, и папы у него тоже нет. Она была немного в шоке, но она была готова, поэтому в тот день они пошли гулять вдвоем по пляжу, и она долго объясняла ему, что так бывает, что папы есть у всех, но живут они не всегда там, где их дети. Это сложно, говорила она сыну, сейчас ты не сможешь всего понять, но потом, когда станешь старше, поймешь. Ян рассказал, что папы, наверное, где-то в Разводе, так иногда говорили дети на площадке, но папа Костика точно не там, это он знает.

– Мой папа тоже в Разводе? – Спросил он тогда, глядя на нее своими умными ясными глазами. – Если так, тогда ведь можно туда поехать, как мы поехали сюда.

Время пришло, подумала тогда Фатима, глядя, как оранжевое солнце медленно погружается в воду, от того, как я объясню ему все сейчас, зависит наша дальнейшая жизнь. Только бы суметь сделать все правильно, подумала она и начала рассказывать сыну очередную легенду, в которую им обоим предстояло верить всю жизнь.

– Ян, – сказала она медленно и ласково, – твой папа не в разводе. Он на небесах.

В этом была доля истины, ведь его биологический отец действительно давно умер, причем не без помощи такой ласковой и заботливой мамы, но об этом он никогда не узнает, его отцом она всегда представляла того мужчину, чье имя дала ребенку в знак памяти… и, может, любви. И каждый раз, когда она рассказывала людям очередную историю их жизни, всегда перед глазами у нее стояли его глаза, умные и глубокие, как два океана. Да, она помнила его, до сих пор помнила.

– А что он там делает? – Нахмурившись спросил малыш, и тут вдруг до него дошло, – он что, умер?

– Да, – печально ответила Фатима, глядя на закат далеким задумчивым взглядом, – еще до твоего рождения.

Естественно, это вызвало целый шквал новых вопросов, она терпеливо и доходчиво рассказала малышу о смерти, это он понял без труда, дети проще воспринимают жизнь и смерть, без лишней помпезности и драматизма. Он уже знал, что всё в мире умирает, он был очень наблюдательным и умным ребенком и, однажды увидев мертвую птичку, еще тогда выпытал у Фатимы, почему она не летает, а потом спросил: «Так будет и со мной, да? Я тоже когда-то умру?». Она похолодела, но сумела ласково улыбнуться ему и ответила: «Все умирают, Ян, но это будет еще очень-очень-очень-очень нескоро». Потом, уяснив, что его отец давно умер, Ян вдруг неожиданно спросил:

– Ты его любила?

Фатима изумленно посмотрела на него, даже не сумев ничего сказать от удивления.

– Любила! Любила! – И он тут же захихикал, а всего секунду назад так серьезно спросил. Она с удивлением и любопытством смотрела на него и невольно засмеялась.

– Жених и невеста! Жених и невеста! – Он просто заходился смехом, прыгая вокруг нее по пляжу, – и вы целовались, вот так, – он закрыл глаза и вытянул губы трубочкой, – ФУУУУ!

Он зажмурился и опять захихикал, размахивая руками, как будто отгонял от себя такие поцелуи. Да, вот тебе и детские неожиданности, подумала Фатима, смеясь и удивляясь, секунду назад он так по-взрослому серьезно говорил о любви и смерти, а тут вдруг такое представление!

– Ничего не «фу», – сказала она, – когда люди любят кого-то, они его целуют. В этом нет ничего противного, это нормально.

– Целовать девчонок противно, – заявил Ян и скривился.

– А маму?

– Нет, – тут же замотал головой малыш, – маму я люблю.

– Твой папа тоже любил маму, поэтому и целовал.

На этом тема поцелуев была закрыта, как и тема отсутствующих пап. Но его вдруг заинтересовало, откуда вообще берутся дети, раз без помощи пап не обойтись, пусть они потом и исчезают. Она объяснила ему, что когда двое любят друг друга, у мамы в животике начинает расти ребенок, а потом выходит наружу. Про секс ему еще знать рано, решила она, пусть верит пока в такое непорочное зачатие, станет старше, сам во всем разберется. И тут он снова удивил ее.

– А я видел, как две тети целовались, – сообщил он, – у них буду расти дети в животиках?

Фатима вытаращила на него глаза, соображая, где он мог такое увидеть, хотя, тут же поняла она, на курортах еще и не такое увидишь. И она снова объяснила ему, что для того, чтобы появился ребенок, любить друг друга должны только мужчина и женщина, а иначе никак. Он все вроде бы понял и ни о чем больше не спрашивал, хотя он так часто удивлял ее, что Фатима была готова ко всему. Это было в конце февраля, и с тех пор больше о своем отце или о том, откуда берутся дети, он не говорил. Это тоже было в его характере – один раз выяснить все и больше к теме не возвращаться.

– Мам, а белка не убегает, – он повернулся к ней, тыча пальцем в высоту, – может, она просит еду? У нас есть?

– Ну, если она будет булочку, – улыбнулась Фатима, доставая из сумки остаток завтрака сына, – и если ты не пожадничаешь…

– Нет, мне не жалко для белочки, – он весь аж дрожал от нетерпения, – давай ее покормим!