А этот невидимый комплекс вины, моральный аспект его бизнеса, так сказать, сам он в это никогда не верил – в морали нет фактов, нет доказательств, одни лишь фантазии и домыслы. Нет, он всегда был бизнесменом, верящим лишь в цифры и достоверные, доказанные выводы. Да и зазорно ли быть убийцей в мире, где сам Создатель – самый большой и самый кровавый убийца, дошедший в своем безумном кровавом пире до того, что не просто убил собственного сына, а еще смотрел на его мучения откуда-то свысока.
Да-а, и в этом мире кто-то еще говорит о добродетели? Кто, люди, которые поклоняются своему кровавому Богу? Может, поэтому Он и наложил запрет на убийство, сделав его самым тяжким грехом? Все просто: лишь избранным дано право получать высшие удовольствия, но не простым смертным. За это Он карает, как и любой тиран, на чьи владения посягнут букашки, которыми он правит. Так всегда считал Роби, но так как он был человеком осторожным, от греха подальше он сам никого не убивал, да и не хотелось ему забирать своими руками чью-то жизнь, никакого удовольствия он в этом не видел. А вот его клиенты этим кайфом только и жили, что ж, у каждого свой наркотик, а он всего лишь простой бизнесмен – есть спрос, значит, будет и предложение. Он был нужен миру, он это чувствовал, поэтому смерть так долго обходила его стороной, такие, как он – санитары леса, ведь только у людей нет в природе врагов, кроме себя самих, вот и приходится как-то самим контролировать численность, поголовье скота, так сказать.
Он вырос в деревне недалеко от Байкальского заповедника, и еще тогда узнал, как опытный лесник контролирует равновесие в свих угодьях, сам он крайне редко берет ружье и идет отстреливать расплодившихся волков, например. Для этого есть те, кто это любит, да еще за это платит – охотники, таким образом, лесник не только получает деньги, но и избавляет себя от многочасовых блужданий по холодному лесу, от сидения в засаде по полдня и от трудного преследования. Вот
Сам он к оружию был равнодушен, совершенно не понимая своих клиентов, которые млели от редких ножей или суперсовременных автоматов, лично он млел от денег и от того, что за них можно было купить. Лишь одно было общее у его слабости и слабости его клиентов – и деньги, и оружие несли с собой власть. Были на свете двери, которые открывали деньги, были те, что открывались только выстрелами, но, так или иначе, деньги и стволы были не чем иным, как универсальными отмычками.
В схватке побеждает тот, у кого пистолет. Где он это слышал? Он уже не помнил, может, в одном из ковбойских фильмов про Дикий Запад? Но фраза запала ему в душу, ведь в этом «добром» мире кровавого Бога всегда идет война, и всегда побеждает тот, у кого пистолет. Образно говоря.
Поэтому он и занялся оружием, не от любви к нему, а потому, что на него всегда был, есть и будет спрос, а это главное для торговца. За свою жизнь он много чего продавал, он родился коммерсантом, но всегда были какие-то негативные факторы: мода, финансовое положении страны, какие-то социальные веяния, а он всегда стремился к идеалу, искал товар, который будет нужен всегда. А что люди хотят и будут хотеть всегда? Не компьютерные игры, не красивую мебель, не путевки в экзотические страны, нет, люди всегда хотят лишь три вещи: жрать, трахаться и убивать. Продуктовые магазины он даже не рассматривал, бизнес на половом влечении был слишком трудным и слишком опасным, он давно усвоил, что то, что касается людей – обречено на крах, да и прибыли не те.
Оставалось оружие. Стволы не гниют, как продукты, ими невозможно отравиться и поднять шумиху, они не болеют СПИДом и не сбегают, чтобы потом привести полицию, это не работа с людьми, это – идеальный товар, который всегда хотят и за который хорошо платят. Вот так он и нашел себя, продав свой первый ствол еще будучи гражданином Советского Союза, ему было тогда чуть больше 30. А так как Роби всегда был человеком осторожным, его дела на новом поприще быстро пошли в гору, по этой же причине он навсегда покинул Россию, сделав просто сказочное состояние на беспредельных криминальных войнах 90-х, когда у каждого мужчины был пистолет, и каждый входил в какую-либо бандитскую группировку.
