Она еще точно не решила, как именно будет действовать, но у нее было время подумать, единственное, в чем она была твердо уверена: вентиляция – вот ее входной билет. Надо бы раздобыть план всех ходов, думала она, вполуха слушая болтовню своих спутников, если я права, и вентиляция – самый лучший путь, мне понадобится оборудование, не могу же я ползать по этим гладки трубам как человек-паук.
Едва она успела додумать мысль о человек-пауке, как зазвонил телефон, она не могла не засмеяться, радостный голос Яна прокричал, что ей звонит не кто-нибудь, а сам Человек-паук. Она встала из-за стола и вышла на набережную, Ева и Влад удивленно проводили ее взглядом через большое окно ресторанчика. Ян веселился на полную катушку, он уже познакомился со всеми и теперь чувствовал себя как рыба в воде, он быстро и кратко посвятил ее в последние события – они ездили на экскурсию на водопад, ходили в кино на мультики про каких-то космических мышей, играли в футбол (их корпус против соседнего, соседи выиграли), Ян, Сергей и еще два мальчика наловили лягушек в секретном месте и подбросили девчонкам, какая-то Ирка так испугалась, что расплакалась, и всю компанию наказали на один день, ночью к ним в комнату залетел гигантский жук и они с Серым с криками бросились в коридор, наверняка доведя до инфаркта дежурную воспитательницу. Фатима слушала весь этот поток событий и то смеялась, то пыталась вернуть строгость в голос, объясняя ему, что нет ничего смешного в том, чтобы подложить девочке лягушку в кровать. А еще она удивлялась, как легко и быстро он освоился, казалось, что она может отсутствовать еще два или три месяца, а может, и вообще не приезжать. Прошла всего неделя, а он уже звонил гораздо реже, и она снова задала себе вопрос: а так ли сильно она нужна ему? И будет ли таким ударом оставить его и больше никогда не возвращаться? Детская психика пластична, она легко принимает всё и свыкается со всем, потому что дети, в отличие от взрослых, еще хотят жить и цепляются за жизнь зубами. Может, это от того, что они не ищут объяснения всему, а просто принимают мир как данность, таким, какой он есть.
– А ты, я вижу, не скучаешь, – сказала она, чтобы прервать неприятную цепочку мыслей в голове.
– Пока нет, – ответил он, – а ты?
– Мне скучать некогда, – она снова улыбнулась, – как и тебе. Но Ян, послушай меня сейчас очень внимательно, – она смотрела на реку, впервые за весь день выглянуло солнце и теперь превращало воду в расплавленное золото, – веселись сколько угодно, но не переходи границы.
Он молчал, слышалось только его сопение в рубке.
– Иногда, когда тебе весело, ты можешь забыть обо всем, и тогда вспомни, что, когда я приеду, я не хочу краснеть из-за тебя. – Она представила его, маленького и опрятного, стоящего сейчас на балконе своей комнаты или на лужайке перед корпусом, и сердце ее сжалось. Но она продолжила тем же твердым тоном, – ловить лягушек с мальчишками – это нормально, а вот пугать кого-то ими – нет. И я не хочу больше слышать, что ты так поступаешь с кем-то, нельзя пугать человека и получать от этого удовольствие, это очень плохой поступок. А если бы вас кто-то пугал этим огромным жуком? Просто взял бы и запустил к вам под одеяло? Так могут поступать только злые люди, а злой человек не может быть хорошим человеком.
– Прости, – голос испуганный, на грани слез, но она хотела, чтобы он понял, а детям иногда необходима твердость. – Я никогда так больше не буду.
– Спасибо, что понял меня, – она смягчилась, пришла очередь пряника, – и ты молодец, что сам рассказал мне об этом, это достойный поступок, ведь лучше я узнаю от тебя, чем от воспитательницы, правда?
– Да мам, – он всхлипнул, или ей показалось? – Прости меня, пожалуйста.
– Прощаю, но еще ты должен попросить прощение у той девочки, которую обидел.
– Мы все уже попросили, – оживился он, – в тот же день. Анна Викторовна нас отвела к ней, и мы все попросили прощения.
Фатима снова приятно удивилась, все же не зря он выбрала именно этот лагерь.
– Ну, тогда инцидент исчерпан, – сказала она, – и больше не огорчай меня, Ян, договорились?
– Конечно! – Уже прежний радостный голос, и она снова подумала о пластичности детской психики.
– Анна Викторовна сейчас рядом? – Спросила она, надо было поставить точку в этой истории, и она не хотела, чтобы ее размышления прерывал звонок воспитательницы, а она ведь все равно позвонит, чтобы доложить о выходке Яна. И это правильно, все мамы наверняка будут рады такому звонку, но не она, им ведь не надо придумывать, как проникнуть в посольство, чтобы убить известного торговца оружием.
Воспитательница оказалась рядом, и Фатима снова порадовалась, что оставила сына в таком хорошем, таком
