Урод, подумала Фатима, изображает тут раненную душу ребенка, «О, Боже, я увидел труп!», «Ой, мамочка! Там стреляют!». Как будто сам не продает смерть, а скольких убили его пули, гранаты и стволы? Ох, ну продавать-то их совсем не страшно, правда? Она и сама не была святошей, кто знает, может, и она покупала оружие, прошедшее через Роби, и покупала не для коллекции или стрельбы по банкам, но из всех человеческих пороков Фатима больше всего ненавидела трусость и неблагодарность. А от Роби прямо веяло и первым, и вторым.
Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась, когда они добрались до второй комнаты. Точно не полиция, поняла Фатима, скорее всего эти придурки расправились с остатками охраны. Дуракам везет, чистая правда, она видела этих ребят, пусть и не близко, но достаточно, чтобы понять – они не профессионалы, скорее кучка чокнутых, пересмотревших боевиков, и тем не менее, они захватили не бар и не супермаркет, они каким-то чудом взяли под свой контроль международное посольство, да еще и в разгар бала. Судьба, подумала она, видимо, ей тоже бывает скучно, и время от времени она развлекается, устраивая то, что никак не укладывается в рамки привычного здравого смысла.
– Тут темно, – пробормотал Роби за ее спиной. – я ни черта не вижу!
В могиле еще темнее, хотела ответить она, но лишь хмыкнула, скоро он и сам в этом убедится. Приближаясь к решетке, она нащупала телефон, сейчас он ей понадобится, шли последние секунды жизни Роби, для нее они были особенно сладкими.
– Куда мы ползем? – Спросил Роби, видя, что она замедляется, – что дальше?
– Впереди решетка, – ответила она, указывая рукой, – там мы и спустимся. Я первая, вы за мной. Тут безопасно, они уже побывали здесь, как вы и сами могли заметить, а гостей из вентиляции они не ждут, так что, нам сюда.
– А дальше?
– А дальше – по ситуации.
Она легко сняла решетку и после секундной паузы спрыгнула вниз. Изящно, как кошка, и бесшумно, как тень, а оказавшись в помещении, тут же прильнула к стене. Вот и настал момент, подумала она, достала телефон из кармашка и включила камеру и фонарик, а потом снова засунула его поглубже – свет могли заметить со двора, так что рисковать попусту она не собиралась. Сначала она дождется, когда этот тюфяк спустится, а потом придется рискнуть, так как она теперь не единственная незваная гостья, придется доказывать свою правоту.
– Жаль, что я не такой стройный, как вы, – причитал Роби, он не видел ее манипуляций с телефоном, так как пытался понять, как лучше ему спуститься. В итоге решил проползти над отверстием и спускаться задом, развернуться он не мог, как и лететь головой вперед. Наш Вини Пух все же похудел, подумала Фатима, наблюдая как из трубы показалась широкая задница Роби, бесшумно она отделилась от стены и скользнула к широкому столу, над которым проходила труба, заходя ему за спину. Телефон она вытащила из кармана и закрепила так, чтобы камера все видела, да, фонарик разгонял темноту, но это был риск, на который она должна была пойти, раз уж оказалась в этом адском водовороте событий. Да и не займет это много времени, успела подумать она, а потом Роби с шумом приземлился на усыпанный осколками от разбитых ламп пол.
Едва его ноги коснулись плитки на полу, как Фатима подскочила к нему, оказавшись за спиной, глаза горели, двигалась она легко и бесшумно, как тень. Спрыгнув, Роби инстинктивно присел, а вот встать в полный рост уже не успел, Фатима схватила его за голову, послышался резкий хруст позвонков, и через секунду Роби обмяк, превратившись в тряпичную куклу. Фатима опустила тело на пол и присела с левой его стороны. Дело было еще не закончено, оставалась последняя деталь. Она подняла руку уже бывшего торговца оружием и сняла с мизинца кольцо с большим рубином, поднесла к камере, а потом убрала в карман. Еще раз сняла лицо покойного, а потом с облегчением выключила камеру и фонарик, гадая, успел ли кто-нибудь увидеть свет, и чем это все закончится.
Теперь, когда она седлала то, зачем пришла, вся цепь событий промелькнула перед ее глазами, и она смогла наконец посмотреть на происходящее под другим углом. Как будто впервые она оглядела комнату, лампы разбиты, видимо, по ним стреляли, часть посуды на полу, в стенах отверстия от пуль, и хотя в этой комнате, кроме Роби, трупов не было, до нее наконец-то стало доходить, что все это не прикол и не шутка, здание на самом деле захвачено, и она такой же заложник, как и все. С той лишь разницей, что ее спасать никто не станет, и никто не завернет в плед и не приставит к ней психолога. Она – незваный гость, такой же преступник, как и эти психи, что захватили посольство, и ее снаружи никто не ждет, кроме маленького мальчика, оставшегося в другой стране и верящего, что мама обязательно приедет за ним, и все будет как прежде.
