Но как бы ни захватил ее момент, а она оставалась собой, ее всевидящий взгляд заметил многое, а вот чего не увидел, так это толпы и сирен, да и вокруг все было тихо. Это могло значить всего две вещи: либо все уже совсем закончилось – во что она не верила, толпу не так-то просто угомонить, даже после того, как шоу подошло к концу, да и слишком уж все быстро – либо она слишком далеко от эпицентра событий. А вот это как раз казалось самым вероятным, бесконечное время и бесконечное расстояние в темноте увели ее далеко от сирен, полицейских и зевак. Чему она только радовалась. Все равно придется возвращаться, подумала она, вот тебе и людская природа – сначала бежать как можно дальше, и всё затем, чтобы вернуться.
Однако она не собиралась тянуть больше время, ни секунды лишней не собиралась проводить в этом каменном мешке. Туннель выходил прямо в воду, как она и предполагала, никаких ступенек или еще чего-нибудь, и сейчас маленькие речные волны плескались всего в паре сантиметров от ее ног. И меня могут увидеть, подумала она, так что хватит стоять тут как столб, пора исчезнуть окончательно.
Она понимала, что ей итак слишком везло в эту сумасшедшую ночь. Мало того, что она выжила и нашла способ уйти, так еще и ни одного прохожего на набережной, такое везение не могло длиться вечно, пора было прекращать испытывать терпение судьбы и браться за дело. Больше всего Бог не любит ненасытных и неблагодарных, так говорила ее мама. Бог, Судьба, какая разница, во что верила сама Фатима, в той фразе была истина, она это чувствовала, поэтому быстро начала надевать костюм, ласты и маску. А ведь я снова оказалась права, думала она, натягивая ласты и проверяя дыхательный шланг, идущий от баллонов, придется поплавать. Почему-то я все чаще делаю это по ночам, мелькнула мысль, когда она застегивала рюкзак, а потом не без сожаления отдавала реке дорогое оборудование и пистолет. Откупаюсь от речных богов, подумала она, когда последняя из ее «игрушек» тихо растворилась в черной воде, а сама Фатима присела на каменный край туннеля и бесшумно, как русалочка, скользнула в воду.
Но люк за ее спиной оставался все так же открыт, черная дыра на фоне ровных камней, в которые была замурована Влтава. Нужно было его закрыть и быстро, пока он не привлек наконец чье-то ненужное внимание. Она начала осматривать каменную кладку, никаких рычагов на ней, естественно, не было. Нет, тут будет что-то поизящнее, думала Фатима, беглый осмотр стены сменился пристальным и детальным, благо света от фонарей было достаточно, а она все же не волосок искала. Если мне трудно увидеть хитрость, значит, тем, кто должен воспользоваться этим ходом в случае опасности, будет еще труднее, рассуждала она, значит, ответ где-то на поверхности и не требует лишних усилий. Она подплыла совсем близко и начала ощупывать камни… и вот оно, как она и предполагала, у самого края люка один камень торчал сильнее других, но из-за воды его трудно было заметить. Блестяще, подумала Фатима и нажала на него, не ожидая сопротивления, его и не было, камень легко поддался, уходя вглубь стены, а металлические двери медленно начали обратный путь вниз, снова двигаясь абсолютно синхронно. Фатима оглянулась, но набережная по-прежнему была пуста, спасибо тем психам, захватившим посольство, она не сомневалась, что сейчас весь гуляющий народ – там. Она как завороженная смотрела на то, как каменный туннель из реальности превращается в мираж, миф, в то, во что очень трудно поверить, если не видишь своими глазами. А ее глаза видели, как сужается черная щель, а на ее место становится ровная каменная кладка, ничем не отличающаяся от остальной. Еще секунда, и она уже не могла сказать, был ли этот черный зев, и если и был, то где.
– Идеально, – одними губами прошептала она, любуясь гладкой каменной стеной.
Она еще секунду просто держалась на воде, не в силах поверить, что все, что произошло за последние часы с ней, действительно произошло. Подняла голову, посмотрела на небо, темное, но такое прекрасное. Посмотрела на воду, окрашенную светом фонарей, вдохнула полной грудью воздух свободы, он пах весной и воплощенными мечтами. Она чувствовала воду, но костюм не позволял воде охладить ее, она чувствовала ласты на ногах, чувствовала, как бьется под водой ее сердце, так сильно и так счастливо, что, казалось, от этого образуются волны. Она чувствовала себя русалочкой, впервые всплывшей на поверхность, свободной, счастливой и влюбленной в мир. Она улыбнулась, вспомнила о сыне. Вспомнила о Яне, о том самом голубоглазом мужчине, который стал ее принцем в мечтах. У каждой русалочки должен быть принц, подумала она, и что-то сильное и теплое шевельнулось в груди. Давно она не чувствовала себя такой влюбленной и такой сумасшедшей. Может, все дело в этой ночи, всё, что могло пойти не так, пошло не так, но она выжила, более того, ушла с трофеем, и теперь здесь, как самая настоящая русалка, прячется от людей.
