Но чувство не уходило, более того, оно становилось все сильнее, сводило с ума, по венам и артериям вдруг потекла раскаленная лава, а в груди просто извергался вулкан. И это была сладкая боль. Самая сладкая в мире. Ей хотелось… да она и сама не знала, чего ей сейчас хотелось, сердце сошло с ума, сердце, которое, она знала, не принадлежит ей, уже давно оно обрело хозяина, и сейчас, похоже, хозяин звал его к себе. Вот на что это было похоже. И ей это нравилось.
– Сумасшедшая! – Прошептала она, вспоминая, как эти непонятные террористы вдруг произнесли Его имя, – я просто обезумела.
И ей было все равно. Даже если так.
С блестящими глазами она закрепила дыхательный шланг, проверила, кислород шел, а потом нырнула под воду и поплыла в противоположную от посольства сторону. Она держалась близко к поверхности и в причудливом свете ночных огней как никогда ощущала себя персонажем из сказки, попавшим в такой же нереальный мир.
***
За все время пути ей встретилось от силы три человека, да и то, спешащие в ту же сторону, увлеченные предстоящим зрелищем, так что никто не обратил бы на нее внимания, будь он хоть голой. Она тоже спешила туда, спешила к посольству, как будто и не прилагала столько усилий для того, чтобы оказаться как можно дальше. Все лишнее она отдала реке, и теперь шла в своем костюме и с рюкзаком на плечах, уже почти не оставляя мокрых следов. Да и кто бы обратил на это внимание сейчас, когда все взгляды и все мысли этого города были там – на набережной у бывшего дворца.
Она вышла из воды довольно далеко, хотя лестницы, спускающиеся к самой воде, встречались ей и раньше, просто ей нужно было немного обсохнуть, поэтому она плыла все дальше и дальше, пока какой-то внутренний голос не решил, что пора остановиться. Приподнятое настроение никуда не делось, как и это странное новое чувство в груди, как будто кто-то звал ее, только не голосом, а какими-то флюидами, что ли. Просто волнение, думала она, хотя и сама прекрасно знала, что это не так, она не впервые на деле, и не впервые волнуется, и она очень хорошо могла различать эти два чувства – обычное волнение и это новое шевеление в груди. Это что-то, вдруг появившееся в воде и не желающее уходить.
Она быстро шла по набережной, правда по противоположной стороне, обычная туристка, может, слегка экстравагантная, но в Европе люди не обращали внимания на странных людей. Если уж они не были слишком странными, а она не была, просто еще одна поклонница «Матрицы» или, может, просто еще одна возомнившая себя секс-бомбой в таком облегающем наряде. Вычурных людей везде хватало, и Фатима очень наделялась, что ночь и интересные события у посольства заставят взгляды не замечать ее черную одежду.
Волосы она завязала в хвост, вот они всегда и всем бросались в глаза, черные и волнистые, они были ее украшением и ее мучением, волосы, доставшиеся ей от отца, которого она никогда не видела. Благодаря шлему-маске они были совершенно сухими, как будто она не провела неизвестно сколько времени под водой. Чудо, подумала Фатима, трогая руками странную ткань костюма, она была совсем не мокрая, собственно вода стекла с нее, как… ну как с лепестков лотоса. Она видела по ТВ, что эти цветы обладают удивительной поверхностью, вода никогда не задерживается на них, моментально скатывается. Странно, поймала она себя на мысли, о чем я думаю? О какой только ерунде ни способен думать мозг, оставаясь без контроля и заданий, еще один вечный трудяга, не терпящий ни минуты покоя. Мне бы не о лотосах думать надо, ругала себя Фатима и не об этом шевелении в груди, я ведь иду туда не поглазеть на толпу полицейских, самое интересное я уже увидела, у меня дело.
Но чем ближе она подходила к эпицентру событий, тем яснее понимала, что не деловая потребность гонит ее к посольству. В крайнем случае, она могла вообще наплевать на оставшиеся в кустах вещи, а мола бы зайти с другого квартала, но нет, что-то вело ее именно по этому пути, что-то, ожившее вдруг в сердце или в душе, что-то, как компас указывающее путь и не терпящее возражений. Как будто я пыталась возразить, фыркнула про себя Фатима, чувствуя, как кровь закипает в венах, а вибрация в груди нарастает, может, это такая своеобразная интуиция, может, она тоже трансформируется, и сегодня ночью у нее такие позывные?
