Он замолчал, ожидая реакции. Может, она обидится, фыркнет или пошлет его, ему было наплевать, все, чего он хотел, это как можно быстрее отделаться от нее, прекратить отдавать эй эти бесценные секунды. Но вместо ожидаемой реакции она лишь пристально посмотрела на него, и в ее глазах он увидел то, чего больше всего боялся – ей понравилась его резкость, это ее только завело. О, боги, подумал Пророк, и кто на самом деле поймет этих женщин? Сам Бог, создавший их, и то, наверное, не понимает.
– Волк-одиночка, да? – Она опять улыбнулась, пожирая его глазами, – я тоже, знаете, люблю гулять сама по себе. И очень люблю умных мужчин.
Он молча смотрела на нее, ожидая продолжения. Дама полезла в сумочку, достала листок бумаги и ручку, начала писать.
– И все же всем иногда нужна компания. Так что, когда нагуляетесь и насладитесь одиночеством, – она протянула ему листок, – вот, найдите меня. Я покажу вам такую Прагу, какой вы точно не увидите.
Он продолжал молчать, сжимая в руках данный листок, а женщина еще раз сексуально улыбнулась и, покачивая бедрами, пошла к брошенной группе. Не веря своему счастью, Пророк заглянул в записку. Номер телефона, номер комнаты, она жила в том же отеле, и имя… Диана.
– Диана?! – Видимо от потрясения он сказал это слишком громко.
– Да, – блондинка обернулась с довольно улыбкой, – это мое имя. А я знаю ваше, и знаю, где вас найти.
Она засмеялась и, еще больше крутя задом, вернулась к туристам. Группа уже ушла, а он все стоял на том же месте, как лунатик, глядя на листок бумаги и крупный женский почерк.
Диана.
Диана.
Как только он произнес это имя, в груди как будто взорвалась атомная бомба, и теперь он просто переживал последствия взрыва. Хотя, похоже, это обычное женское имя стало детонатором, а в груди шевелился целый арсенал, потому что взрывы не утихали, ему казалось, что грудная клетка просто не выдержит и лопнет, разлетится на тысячи осколков.
Что это значило? Что это самое шевеление в груди имело какое-то отношение к той девушке, которую он уже почти забыл? Он не был глупцом и всегда умел видеть логические связи, и теперь вынужден был признать, что, нравится ему или нет, но от имени Диана бомба в его груди взрывается.
И это не было так уж неприятно, понял он, постояв и оценив свое состояние. Он внимательно прислушался к себе, предполагая даже самое ужасное – может, у него сердечный приступ или какая-то болезнь сосудов, а может, нервный срыв, поэтому он так странно себя чувствовал с самого утра, может, это просто неадекватная реакция организма на стресс и переутомление или еще черт знает что? Но нет, у него ничего не болело, ничего не мешало дышать, в глазах не двоилось, а сил было хоть отбавляй, энергия билась в нем… преимущественно в области груди. И он снова вынужден был признать, что то, что с ним происходит, не поддается объяснению, по крайней мере медицинскому.
– Бред какой-то, – тихо проговорил он, сдвигаясь наконец с места, – пошло оно всё.
Не сразу, но он вспомнил, в какую сторону шел, и продолжил путь. Листок он скомкал и без сожаления выбросил в первую же урну. Листок, но не имя. Оно билось в груди вместе с сердцем, билось, как пульс, во всем теле, и хотя он точно знал, чувствовал, что это имя ненастоящее, не ЕЕ имя, но оно напоминало о ней, а напоминание снова заставляло бомбу в груди взрываться. И что самое странное, настроение от этого хуже не становилось.
Я вроде собирался пообедать, подумал он, самое время поискать уютное местечко. Есть ему не хотелось, по крайней мере после того ядерного взрыва в груди, но вот посидеть в покое и подумать – это как раз то, в чем он сейчас нуждался. С выбором ресторана он не спешил, внимательно разглядывал каждое заведение, хотя мысли то и дело улетали куда-то в прошлое, в ту ночь, когда он впервые в жизни по-настоящему увлекся женщиной, может, даже влюбился. Он прошел еще довольно много, прежде чем остановил свой выбор на маленьком ресторанчике на втором этаже здания. Его привлекли балконы, он понял, что именно там хочет сидеть, на свежем воздухе над всей этой суетой. И еще он немного успокоился, странное чувство в груди не исчезло, но взрывы, похоже, прекратились. Главное, не встречать больше никаких Диан, подумал Пророк и вошел в здание.
Он думал, что аппетит взорвался вместе с той бомбой, но, как только увидел меню, понял, что очень голоден. И это радовало, черт возьми, как и каждая секунда этого дня. Пульсация в груди не утихла, но вернулась на прежний, привычный уже уровень. Или это я ее вернул, предположил Пророк, но он знал, непонятно откуда, но знал, что это чувство ему неподвластно, он мог контролировать многое в себе, но только не это.
Симпатичная официантка улыбалась ему очень дружелюбно, он видел хорошо ему знакомый блеск в ее карих глазах, и это тоже радовало, она ни на что не намекала, ничего не хотела, просто флиртовала, а ему надо было отвлечься. Только не называй свое имя, умолял ее про себя Пророк, я не хочу его знать, сегодня никаких имен.
