Итак, она вернулась из мысленного путешествия в реальность, сейчас было 22 декабря, всего через 5 дней она убьет этого засранца, падкого на женские прелести. Теперь она знала, как, и это грело душу. У нее появился-таки план, причем просто блестящий, шансы у Артура уйти из клуба живым равнялись нулю, а вот у нее наоборот резко возросли. Все было замечательно, на носу Новый год, ее мальчик жив и здоров и мирно спит сейчас в своей кроватке, даже не подозревая о том, что его мамы нет дома. Соседка оказалась прекрасной няней, в этом Фатима убедилась, просмотрев записи с оставленных камер, она носилась с маленьким Яном как со своим внуком, кормила его по часам и читала его любимые книжки. Да, то, что люди делают не за деньги, она делают несомненно лучше, подумала она, вспоминая многочисленные передачи про «ужасных нянь». Капсула с ядом была тщательно спрятана, но каждую ночь, как только малыш засыпал, она доставала ее и тихо сидела на лоджии в своем любимом кресле, разглядывая темную смертоносную жидкость в синем свете фонаря. Что ж, последние 5 дней ей предстоит много хлопотать, нужно еще кое-что купить, придать загорелый оттенок коже, а самое главное, отточить танец и способ, которым она в танце убьет свою мишень.
А сейчас у нее последний шанс увидеть то, что она, возможно, упустила в жестах и движениях Азии, в следующий раз они увидятся уже в другой обстановке, и совершенно точно, больше уже Азия на сцену не выйдет. Фатима зорко следила за каждым поворотом тела, за каждой летящей прядью золотистых волос, как сокол следит за полетом голубя. Скоро, уже очень скоро она вонзит свои длинные острые когти в нежного голубя, а пока она просто смотрит, изучает и гипнотизирует своими неподвижными черными глазами.
Она сидела так близко, что слышала скрежет от металлических набоек ее каблучков, когда они соприкасались с покрытием сцены, она видела все стразики и ленточки, все пуговички ее наряда, золотой браслет на ее шоколадной ноге, ярко-красный лак на ногтях, и горящие неистовым весельем глаза танцовщицы. Она же кайфует, отметила Фатима, занося заметку в свой невидимый блокнот в голове, она так свободно и так завораживающе танцует, потому что прежде всего получает удовольствие сама! И она снова засомневалась, получится ли у нее хотя бы как-то повторить танец Азии, ее вдруг обуял страх и неуверенность, эта девушка танцует от Бога, это ее дар, так сможет ли она, Фатима, повторить хоть на четверть ее пластику и грацию?
Все будет, как должно быть, прозвучал ответ в ее голове, все получится, ведь ты идешь не танцевать, ты идешь убивать, а это твое призвание, это то, что ты делаешь хорошо, а танец – твое оружие в этот момент. Она танцовщица от Бога, а ты – убийца от Судьбы, у нее есть дар, у тебя тоже. Так используй свой дар, как использует она, и делай то, для чего существуешь.
А ведь я тоже получаю удовольствие от того, чем занимаюсь, подумала Фатима, глядя далеким взглядом на танцовщицу, может, потому и у меня все так хорошо получается? Может, секрет прост, и люди делают хорошо только то, что любят? Значит, любовь на самом деле двигатель мира? Она склонялась к тому, что ответ положительный.
Едва она закончила мысль, как музыка смолкла. Азия застыла в красивой и грациозной позе, игриво глядя в зал, который тут же взорвался аплодисментами. Мужчины повскакивали с мест и стоя хлопали в ладоши, свистели и кричали «браво» и «еще!». Прямо массовая истерия, подумала Фатима, тоже искренне аплодируя талантливой девушке. Азия ожила, подняла обе руки и шагнула вперед, как будто хотела нырнуть в овации, накрывающие ее с головой. На пару секунд она застыла с раскинутыми руками, впитывая любовь и восхищение зала, потом поклонилась и, явно счастливая и окрыленная таким приемом, как будто танцуя, исчезла за кулисами. А в зале все не смолкали аплодисменты.
***
Метель, накрывшая ее тогда в Ростове, так и не добралась до Краснодара, прошла где-то стороной, городу достались лишь жалкие обрывки. Зато к 27 декабря до него все же дошла другая метель. Вечером 26 погода резко испортилась, ветер сбивал с ног, а тяжелые свинцовые тучи наползали на город, как стая голодных небесных монстров. Они ползли медленно, несмотря на бешено свистящий и подгоняющий их ветер, слишком тяжелые они были для больших скоростей. Но к ночи они добрались-таки до города, и повалил снег такой густоты, какую всегда описывают в сказках, зато хоть ветер немного стих. Вечером, укладывая сына спать, Фатима рассказывала ему сказку про Снежную Королеву, а декорации создала за окном сама природа.
– Именно такой снег повалил в тот вечер, когда Кай взял свои саночки и без разрешения пошел гулять, – говорила она засыпающему малышу, он смотрел на нее своими большими голубыми глазами, в которых отражалась полная вера во все, что говорит мама. – Хлопья, падающие с темного неба, были размером с курицу.
– Куцу, – согласно кивнул Ян и развел руки, показывая, какого размера были эти хлопья.
