Через три минуты она добралась до своей машины, уже покрывшейся приличным слоем снега, Фатиму такой снегопад не мог не радовать – все следы уничтожит сама природа, ей даже не придется стараться. Она села за руль и попыталась завести мотор, получилось не с первого раза, сказывался холод, но, прочихавшись, «Нива» все же ожила. Она не собиралась оставлять машину там, где ее мог увидеть любой охранник и рассказать потом, что «парикмахерша» приехала на такой-то модели с такими-то номерами. Нет, для всех желающих знать, она приехала на такси, поэтому и опоздала, она была уверена, что Азия уже ждет своего стилиста на вечер.
Как только мотор завелся, Фатима отогнала машину к началу улицы и поставила за углом, это было в противоположном направлении от места, где она оставила связанную рыжеволосую «коллегу». Там машина не привлечет лишнего внимания, а добраться до нее будет несложно. Правда, ее засыплет снегом едва ли не по крышу, подумала Фатима, глуша мотор, если, конечно, снегопад не прекратится. Она выгнула шею и посмотрела на небо, в свете фонарей оно казалось тяжелым и беспросветно темным, только кое-где прожектора клубов и огни высоток подсвечивали его зловещим оранжевым или желтым огнем, снег падал все так же густо и тихо. Нет, похоже, это еще не скоро кончится, решила она и начала сборы.
Прежде всего она проверила, все ли на месте, мало ли кто мог залезть в машину, пока она возилась с этой рыжей, она проверила сумку, открыла бардачок, все было на своих местах. Сумку она закрывать не стала, игла с ядом в кармане пальто действовала ей на нервы, поэтому, раз не удалось ее применить, она отправилась в отделение к таким же отравленным шпилькам. Теперь у меня есть запасной вариант, подумала Фатима, с облегчением закрывая свою профессиональную сумку. Осталось еще одно маленькое дельце, прежде чем она покинет машину и отправится на дело, самая мелочь.
Не теряя времени, итак его ушло уже слишком много, она стала разматывать шарф, когда он с шуршанием упал ей на колени, она протянула руку, открыла бардачок и извлекла оттуда упаковку, напоминающую пластырь для похудения или пачку с горчичниками, только на упаковке не было сжатых инструкций и сроков годности. Вместо этого на всю пачку растянулась огромная улыбка, а текст ниже, такой же яркий и как будто пляшущий, сообщал на английском, что это самый лучший прикол. Посмотрим, насколько эта шутка удастся, подумала Фатима, вскрывая пакет и извлекая из него тонкий самонаклеивающийся шрам. Эту прелесть он приобрела через интернет, в России тоже продавалось нечто подобное, но качество было просто ужасным, может, изготовитель, специально сделал шрам таким толстым и неестественным, чтобы подчеркнуть его фальшивость, но она-то как раз хотела добиться максимально правдивого эффекта. К тому же отечественные приколы имели только один цвет, а в интернете можно было подобрать шрам или накладной нос под свой цвет кожи, вот вам и политкорректность.
Она осторожно достала свое приобретение, шрам был таким тонким, что она боялась его повредить. В данный момент он представлял собой квадратную полосу материи, и это тоже очень нравилось ей – можно вырезать любой размер и форму, это тоже добавляло правдивости. Сейчас она вырежет что-нибудь ужасное, что отвлечет внимание от лица, а потом просто снимет прозрачную пленку и наклеит это чудо на выбранные места. И все.
Она не собиралась разматывать шарф и предоставлять всем возможность любоваться своим лицо, но если вдруг охранник упрется и потребует снять шарф, у нее будет веский аргумент, чтобы этого не делать – она просто приоткроет лицо и скажет, как женщине с таким увечьем неприятно показывать лицо. И потом, даже если ей придется ненадолго снять шарф, у нее останется шапка с козырьком, и шрам отвлечет внимание от черт лица, ну и, конечно, линзы, сегодня она выбрала серые. Они, правда, оттеняли загар, который она приобрела специально для сходства с Азией, но его частично скроет шрам, а перед выходом на сцену она приведет себя в порядок и слегка усилит оттенок на открытых частях тела.
– Ах ты моя бедняжка, – проворковала она, наклеивая части шрама ни лицо, – небось недовольные клиенты отомстили? Какой же ты после этого парикмахер? Наверное, такой же, как танцовщица.
Наклеив последний фрагмент, она припудрила лицо, чтобы скрыть места соединения кожи с искусственным покрытием, хотя выглядело все просто идеально. Потом она рискнула зажечь в салоне свет и придирчиво посмотрела на себя. Никаких изъянов, грим был идеальным. Фатима улыбнулась, подвигала лицом, шрам не спадал, правда неприятно тянул кожу, но она ведь и не собралась сниматься в кино, а просто разговаривать он не мешал. Довольная результатом, Фатима намотала шарф, скрыв почти все лицо до глаз, поправила шапку, парик, а потом снова посмотрела на свое отражение в зеркале, в темноте она была похожа на демона.
– Удачи, – прошептала она, глядя в темные провалы глаз, – убей этого сукина сына.
Подхватив сумку, она выпрыгнула из машины, заперла ее и уверенной походкой зашагала к клубу.
