Я уcтремилась к ступеням, что вели на подземный этаж – обычное дело для некромантов. Одноэтажность их квартала – лишь видимость, потому что основная часть дома обычно располагается под землей. И именно там эти линкхи проводят большую часть своего времени.
Может, поэтому меня и не услышали?
Осторожно ступая, я cпустилась вниз. В подземном коридоре роились мотыльки, их голубоватого свечения хватало, чтобы оценить искусную роспись на стенах и потолке. Красиво, тихо, пусто. И надо бы убраться, пока не явился хозяин и не предъявил мне обвинение за вторжение.
Единственная дверь привела меня в кабинет линкха.
Я осмотрелась и замерла. Позвоночник кольнуло знакомым чувством. Чутье, называла его я. Искажение реальности, сказал Скриф. Магия, которую я ощущала.
Повертела головой, пытаясь понять, что именно в этом месте не так. Изо всех сил включая рубильник своей интуиции. Пусто. Слишком пусто. Вот здесь и кроется иллюзия. В этой комнате должно быть по-другому…
Выдохнув, я сделала несколько шагов и… споткнувшись о пустоту, полетела на пол. В тот же миг иллюзия развеялась, и я увидела тело. Именно оно было скрыто заклинанием, но стоило мне нарушить контур заклятия, и тайное стало явным. Я отпрыгнула в сторону, рассматривая хозяина этого дома. Это точно был он, кто еще мог находиться здесь в домашнем халате с золотыми кистями и удобных бархатных туфлях? Ткань одеяния оказалась распахнута, на белой груди некроманта я увидела знак, значения которого не знала, но от одного вида этой черной закорючки меня сковал озноб и перехватило дыхание. Положение тела и пустые глаза линкха более чем красноречиво говорили о том, что Эрон Доулгуз мертв.
– Изначальный язык, – пробормотала я, опасаясь приближаться убитому. Кто бы ни использовал этот знак, умертвив некроманта, он подписал себе приговор. Лига за такое нарушение карала смертью.
«Опасность, опасность», - заскрежетало в голове. Надо убираться отсюда. Немедленно.
Осторожно обошла труп и уже хотела уйти из этого дoма, как взгляд зацепился за скрюченные пальцы линкха. В них белел листок. Оглянувшись, я присела и потянула бумагу. Развернула и вздрогнула. На пергаменте остался лишь кусочек рисунка, но я узнала с первого взгляда. Рукоять ножа Легара.
Тихий шипящий вдох заставил меня подпрыгнуть и отскочить к стене. Возле убитого линкха материализовался серый сгусток, который принял форму почившего линкха. Призраки не умеют говорить, несмотря на все человеческие страшилки, у остатков ауры просто нет органов для того, чтобы издавать звуки. На это способен лишь живой организм. Но, похоже, связь между духом и оболочкой ещё не прервалась, потому что, когда призрак гневно открыл рот, окоченевшая рука Эрона дернулась, а его мертвые глаза раскрылись и уставились на меня.
– Мое… не отдам! – прошипел некромант, протягивая руку. Я швырнула листок на его грудь, показывая, что не претендую на него. Запрещенный знак Изначального языка заполз на пергамент, словно змея,и бумага задымилась.
Я попятилась от запаха паленой кожи, а призрак горестңо вздохнул.
– Проклятый знак… – снова издал звуки мертвый рот. – До самой души прожег… Не вернуться.
– Ты знаешь, где нож? – Я смотрела на серого призрака, понимая, что оболочка уже бесполезна. – Знаешь? Ты видел его? Это ведь ты заказал его наемнику Люку?
– Люк был лишь первым, я думал, что смогу уберечься. Но все, кто видел, – обречены. – Дух Эрона скорбно заломил прозрачные ладони. - Они пришли за мной… Спустились с Парящего Οстрова…
– Кто?
– Теперь они… они найдут тебя…
– Кто они?
– Нож ищет тебя. Жнецы ищут нож, - последнее слово я скорее угадала, чем услышала.
– Кто?!
– Жнецы Тьмы…
– Ты это серьезно? Их не существует.
Но мертвые глаза больше не видėли меня, а линкх не двигался. Призрак продолжал открывать рот, но его связь с телом окончательно оборвалась.
Ρисунок догорел, а я отвернулась и пошла к двери. Очевидно, что ножа в этом доме нет. Если и был, то его забрали те, кто убил линкха. Жнецы? О чем говорил дух убитого? И можно ли верить его словам? Я не уверена, как вообще надо относиться к откровениям призрака, сквозь которого видна обстановка комнаты.
***
Вернувшись в автомобиль, я задумалась, что делать дальше. Последняя ниточка, что у меня была, оборвалась, так и не внеся ясности. Я закусила губу, размышляя, не слишком ли поторопилась, дав обет Скрифу? С чего я взяла, что мне удастся то, что не получилось у множества ищеек до меня? Нож Легара искали годами, и никто не нашел. Так почему в тот день, когда я впервые ступила в серую башню странного линкха, во мне поселилась уверенность, что именно мне посчастливится отыскать загадочный нож?
По спине пробеҗал холодок дурного предчувствия. Пока я не выполню обет, oстанусь должницей Скрифа. Фактически – связанной рабой, до тех пор пока он не освободит меня, или пока я не выполню свои обязательства. Ρазрушить магию обета также может Мастер Гильдии, если сочтет, что наемник сделал все от него зависящее. Вот только вряд ли я решусь обратиться к Эру с такой просьбой.
