Мужчина раздвинул полы халата, и я резко выдохнула. Хорошо, что белье я все же надела. Вдвойне хорошо, что трусики у меня спортивные полушортики, а не какое-нибудь кружевное прозрачное безобразие.
– Вы сдурели? Уберите от меня ваши поганые руки! – заорала я.
– Я должен кое-что проверить… – негромко сказал Дагервуд. - Прекратите дергаться! Я не буду вас трогать.
Я затихла, глядя на него широко раскрытыми глазами.
Он сжал губы и нахмурился, рассматривая мой живот. Отошел к столу и вернулся с черной свечой. Щелчок пальцами, и фитиль вспыхнул.
– Вы ведь не собираетесь на меня воском капать? - с подозрением спросила я. – Я против всех этих глупостей, знаете ли… Ну, воск, цепи, ерунда разная…
– Извечный, вы хоть когда-нибудь думаете, прежде чем говорить? – с досадой поморщился Дагервуд.
Я замолчала. Не объяснять же, что мой язык становится неуправляемым, когда мне страшно! Так что, самое время!
Черный воск расплавился на свече, и Дагервуд резко перевернул ее, прошептав непонятные слова. Я вскрикнула от испуга, а потом ойкнула. Капли воска не упали на мой живот, они с шипением растворились в воздухе.
– И что это значит? – полюбопытствовала я, приподнимаясь на локтях. – Это хорошо или плохо?
– Пока не знаю. Заклинание раскрытия показывает, что вы пусты, словно кувшин без воды. Ни магии, ни сути… – задумчиво протянул мужчина. – Какого хрена от вас хотел Хран-ос?
Я пожала плечами.
– Не понимаю, – сказал Дагервуд, по-прежнему рассматривая мой живот. Неосознанно пытаясь укрыться от его взгляда, я положила руку, закрывая пупок.
Мужчина прищурился.
– Что это?
Его пальцы коснулись точек-шрамов, сдвигая мою руку. Я беззвучно выругалась. Ну и зрение у него! Мои отметины практически не видны, а в комнате полумрак.
– Откуда это у вас?
– Всегда было. Ну, насколько я помню, конечно. Думаю, это просто шрамы. Может, я упала с велосипеда в детстве? – я попыталась отрешиться от ощущения его рук. Движение пальцев такое медленно,томительнее…
– Они образуют шестиконечную звезду, – задумчиво сказал мужчина.
– И что это значит?
Дагервуд не ответил, но помрачнел. Его палец вновь начертил знак на моем животе, и я ощутила, как зарождается внутри мучительный жар.
– Εсли вы закончили, то отойдите, пожалуйста. – Сипло выдавила я. – Мне… плохо от ваших прикосновений.
Οн резко вскинул голову. В светлых глазах снова тьма, зрачок расширен до предела. Ну конечно, в этой комнате не помешало бы окно… чтобы разогнaть этот полумрак.
– Разве? – тихо сказал oн.
– Да, – твердо сказала я. - Я сейчас снова потеряю сознание.
– Что-то я сомневаюсь, – усмехнулся мужчина. Его палец вновь обрисовал мой пупок, посылая по телу электрические заряды. – И кстати, неплохо бы проверить ещё кое-что…
– Что? – выдавила я.
– Как далеко мы можем зайти. Нам пора выяснить это, правда? - тихо ответил он. И, глядя мне в глаза, провел кончиками пальцев по моему телу. От живота по впадинкам ребер и до груди. Поверх черной ткани. Бюстгальтера на мне не было… Конечно, надо было остановить это. Остановить его. Но разве я сама не хотела узнать свои пределы допустимого? Кровь стучала в ушах и ещё почему-то внизу живота, там, где приқасались его пальцы. Дагервуд нависал надо мной, и хотя наши тела не соприкасались, не соединялись ни в одной точке кроме линии, нарисованной его рукой, мне казалось, я физичėски чувствую его тяжесть. Горячую, неистовую тяжесть мужского тела, придавливающего меня к кровати. Подушечка пальца вновь скользит вниз, спиралью по животу и чуть ниже. До широкой резинки трусиков. Очерчивает эту границу.
Наше дыхание прервалось одновременно. Я увидела жилку, бешено пульсирующую на его шее, хотя лицо Дагервуда оставалось спокойным и почти равнодушным. Но эта жилка… и зрачки, затопившие радужку, делая их почти черными. Его потрясающий запах обволакивал меня, щекотал губы,и я неосознанно облизнулась, почти предвкушая вкус. Мужчина сделал короткий вдох, и его ладонь спустилась ниже. Скользнула по тонкой ткани к месту между сжатыx ног. Он не проникал под нее, он гладил сверху, но от этого жар его руки казался лишь ярче. Пряный запах мужчины усилился, словно аромат раскрывался от каждого невыносимо медленного движения. Α потом он провел средним пальцем между моих ног. Я ахнула и непроизвольно выгнулась, сжимая колени.
– Достаточно…
– Разве? – глухо отозвался он, по-прежнему глядя мне в лицо. Может, от этого каждое легчайшее прикосновение так обжигало? - Я даже не трогаю… вас.
Он склонился еще ниже, дыхание коснулось моей щеки.
Не трогает? Кончики пальцев, скользящие по шелку, казались изощренной пыткой. Я откинула голову и закусила губу, сдерживая стон. Не знаю, что творилось со мной. Тело горело, тело выгибалось и жило отдельной от сознания жизнью. Может, оно просто изголодалась по прикосновениям? По чувственным удовольствиям, которых было так долго лишено? Не знаю, но у меня кружилась голова. А ведь он действительно… почти не прикасался.
– Нам обоим интересно, где предел, да? - хрипло сказал он. – Что я успею сделать до того, как начнется приступ. Εсли он вообще начнется.
