Следом за сказанным перед крайне обнадеженными ребятами материализовалось чудовище. Его появление ввергло волшебников в шок, граничащий с чувством глубокого разочарования. Резво вспорхнув, он пронесся над их головами, ухитрившись при этом сбросить на землю Доната. Скатившись по сырому песку, он достаточно сильно ушибся, однако не мешкал перед тем, как подняться на ноги. Восход практически был исполнен, и ему было ясно, что ждет его впереди. Он знал, что Мэделин ни за что не позволит погибнуть невинным людям, и сделает то, о чем он ее просил. Взглянув на нее, он безмолвно дал ей понять, что эти мгновения, очевидно, для них последние. Она поняла это, и в ее глазах блеснуло скопление слез, как осколков души, навсегда утратившей радость. По ней было видно, что она разбивается вдребезги о настойчивость разума воззвать к проявлению мудрости. Ей хотелось умереть вместе с Донатом, чтобы не чувствовать боль от разлуки с ним.
─ Мэделин! ─ отчаянно выкрикнул Донат. ─ Открой ее. Сделай это сейчас.
Ощущения девушки сводились к не самому утешительному прогнозу. Она понимала, что счастливые мгновения остались теперь позади, и с этим придется ей как-то мириться. На кону были не только жизнь Доната и ее счастье, но и множество жизней, ни в чем неповинных людей, которые на данный момент обо всем этом даже и не подозревали. Выбора не было, и времени тоже. Мэделин ничего не оставалось, как взять и открыть шкатулку. И сделать это немедленно. Ждать уже нельзя было.
─ Ну же, давай, ─ снова выкрикнул Донат. ─ Ты хочешь, чтобы он возродился?!
Мэделин тот час оцепенела, и ей вдруг вспомнилось предсказание той самой провидицы. Утверждавшей о некоей неотвратимой судьбе, о принятии собственной сути и о прочем другом, чего она так еще и не поняла. Что-то ведь в нем все же было. Но осознать это она смогла лишь сейчас. Когда, казалось бы, уже поздновато. Основное, что ей следовало понять, было в карте. В карте-советнике под общим названием «Сфинкс». В ней Мэделин искала ответ, и до настоящего момента не находила. Тем не менее, он всегда оставался в строчках, которые она сама того не сознавая, сберегла в своей памяти.
«Если мы желаем, только того, что истинно, справедливо и достижимо; если мы храним молчание о наших замыслах; если, наконец, мы настойчивы, то однажды обязательно овладеем Ключом к Могуществу».
Эти слова просквозили сознание Мэделин, и в предстоящем воспроизведении действий она не сомневалась. Терять любимого, безусловно, ей не хотелось, но инстинкты, призывающие ее спасти мир, выбора ей не оставляли. Она увидела истину в благородстве, которое ни за что не даст погибнуть невинным людям. Но и Донат из числа невинных людей не выходил. А значит, его погибель отождествления со справедливостью не имела. Конечно, Мэделин это знала. Но поделать ничего не могла. Только испытывать глубокое чувство смирения. И ждать какого-нибудь чуда.
─ Прошу тебя, Мэделин, ─ продолжал молить ее Донат. ─ Иного выхода у нас нет!
Просунув окаменелую руку в карман, где была шкатулка, Мэделин вынула ее из него. Она совершенно не верила в реальность сложившейся ситуации. Но вместе со всем чувствовала себя легко. Ее душа сбросила незримые путы, не смотря на всю боль, которой была пронизана. Мэделин поддалась неотвратимой судьбе, и приняла, наконец, свою истинную суть. Страхи исчезли, и больше ее не удерживали. Однако в сей миг случилось нечто немыслимое. Она почти уже было открыла шкатулку, как вдруг неожиданно начала сиять. В этот момент она словно вся исцелилась, между тем ослепив, едва воплотившегося монстра. Прищурив глаза, он резко отпрянул назад, и стало понятно, что он ощущает боль. Сдавленный стон будто разрывал ему горло, как если бы что-то пыталось его задушить.
