Институт полностью

Люк спрыгнул с кровати, натянул джинсы, схватил футболку и подошёл к ноутбуку узнать время. Он удивился, увидев, что часы показывали девять. Он никогда не спал так долго. На секунду он задумался, не добавили ли они что-нибудь в еду, хотя, с другой стороны, он не проснулся бы ночью.

Это от потрясения, подумал он. Я всё ещё пытаюсь переварить происходящее, во всём разобраться.

Он выключил компьютер, понимая, что любые попытки скрыть мистера Гриффина бесполезны, если они мониторили его. И если так, то они уже знают, что он нашёл способ зайти на сайт «Нью-Йорк Таймс». Разумеется, если так думать, то всё бесполезно. Вероятно, приспешники Сигсби хотели, чтобы он так думал — он и все остальные пленники.

Если бы они знали, то уже забрали бы компьютер, сказал он себе. И если бы мониторили его, то разве не заметили бы, что на экране приветствия другое имя?

Это казалось логичным, но, возможно, они просто скармливали ему наживку. Какая-то паранойя, но и ситуация была параноидальной.

Когда Глэдис снова открыла дверь, он сидел на кровати и надевал кроссовки.

— Отлично! — выкрикнула она, будто Люку было три, и он впервые самостоятельно оделся. Она нравилась ему всё меньше и меньше, но когда подала ему сок, Люк выпил его залпом.

8

В этот раз, когда Глэдис поводила карточкой, она сказала лифту, чтобы тот доставил их на уровень «В».

— Боже, какой чудесный день! — воскликнула она, когда лифт начал спускаться. Казалось, это было её стандартное начало разговора.

Люк взглянул на её руки.

— Вижу, у вас обручальное кольцо. У вас есть дети, Глэдис?

Её улыбка слегка угасла.

— Это касается только меня.

— Мне просто интересно, будь у вас дети, вы бы хотели, чтобы их держали здесь взаперти?

— «В», — произнёс мягкий женский голос. — Этаж «В».

Улыбка исчезла с её лица, когда она вывела его из лифта, сжимая его руку чуть крепче необходимого.

— А ещё мне интересно, как вы уживаетесь сами с собой. Ой, кажется, это личное, да?

— Хватит, Люк. Я принесла тебе сок. Хотя могла этого не делать.

— А что бы вы сказали своим детям, если бы они узнали, что здесь происходит? Если бы вы, ну, попали в новости. Как бы вы объяснили им?

Она ускорила шаг, чуть ли не волоча его за собой, но в её лице не было никакой злости. А если бы была, он бы, по крайней мере, испытал сомнительное утешение, зная, что пробил брешь. Но её лицо ничего не выражало. Одна лишь пустота. Это было лицо куклы.

Они вошли в комнату с номером «В-17». Полки были уставлены медицинским и компьютерным оборудованием. Там стояло мягкое кресло, как в кинотеатре, а позади него на стальной подставке было что-то похожее на проектор. По крайней мере, на подлокотниках не было ремней.

Их ждал техник — ЗИК, судя по именной табличке на синей форме. Люк слышал это имя. Морин говорила, что он был одним из самых плохих.

— Привет, Люк, — сказал Зик. — Как бодрость духа?

Не зная, как ответить, Люк пожал плечами.

— Не собираешься создавать проблемы? Я это хотел узнать.

— Нет. Никаких проблем.

— Умница. Рад слышать.

Зик откупорил бутыль, наполненную синей жидкостью. Люк почувствовал резкий запах спирта, и Зик достал из неё градусник, который казался не меньше фута в длину. На самом деле нет, но…

— Спусти штаны и наклонись над креслом, Люк. Локти на сиденье.

— Может, не…

Не при Глэдис, хотел он сказать, но дверь в кабинет «В-17» была закрыта. Глэдис ушла. Может, чтобы не смущать меня, подумал Люк, но, скорее, потому что с неё хватило моего дерьма. Что несомненно взбодрило бы его, если бы не этот стеклянный стержень, который вскоре будет исследовать ранее неизведанные глубины его тела. Таким градусником ветеринар мог бы измерить температуру лошади.

— «Может, не» что? — Он помахал градусником вперёд и назад, будто жезлом тамбурмажора. — Не этим? Извини, приятель, но так нужно. Приказ сверху.

— Не легче ли воспользоваться налобным[58]? — спросил Люк. — Уверен, они вам по карману — продаются в аптеке «Си-Ви-Эс» по полтора бакса за штуку. А по карте ещё дешев…

— Прибереги свои советы для друзей. Снимай штаны и нагибайся или я помогу тебе, от чего ты не будешь в восторге.

Люк медленно подошёл к креслу, расстегнул штаны, спустил их вниз и нагнулся.

— Вот и взошла луна! — Зик встал перед ним: в одной руке градусник, в другой — банка с вазелином. Он окунул градусник в банку и достал его. С конца свисал желеобразный шарик. Люку это показалось панчлайном грязной шутки. — Видишь? Смазки много, так что больно не будет. Просто расслабь булки и помни, что, пока ты не почувствуешь на себе обе мои руки, твоя задняя девственность останется нетронутой.

Он обошёл Люка, который стоял согнувшись, выставив задницу, и уперев локти в сиденье. Люк чувствовал сильный и невыносимый запах пота. Он напомнил себе, что он не первый ребёнок в Институте, подвергающийся этой процедуре. Стало немного полегче… но совсем капельку. Помещение было забито высокотехнологичным оборудованием, а этот человек собирался измерить его температуру самым низкотехнологичным способом. Почему?