На следующее утро ему сделали укол, затем подключили к кардиомонитору и прибору для наблюдения за кровяным давлением, и поставили на беговую дорожку под наблюдением Карлоса и Дэйва. Они увеличивали скорость, пока он не начал задыхаться и готов был вот-вот свалиться с неё. Показания приборов отражались на маленькой панели, и как раз перед тем, как Карлос убавил скорость, Люк увидел количество ударов в минуту: 170.
Пока он попивал апельсиновый сок и восстанавливал дыхание, вошёл крупный лысый мужчина и прислонился к стене, скрестив руки на груди. На нём был дорогой коричневый костюм и белая рубашка без галстука. Его тёмные глаза изучали Люка, начиная с его красного вспотевшего лица и заканчивая новыми кроссовками. Он сказал:
— Мне сказали, что ты, юноша, начал потихоньку приноравливаться. Возможно, Ники Уилхолм имеет к этому какое-то отношение. Но он не тот, кого стоит эмулировать. Ты ведь знаешь это слово? Эмулировать?
— Да.
— Он дерзит и изводит мужчин и женщин, которые просто выполняют свою работу.
Люк ничего не ответил. Это всегда безопасней.
— Не позволяй его поведению отразиться на тебе — таков мой совет. Мой
Люк почувствовал тревожный звоночек, но тут же понял, что лысый мужчина говорил не о Морин. Он говорил о Фреде, уборщике. Люк знал это совершенно ясно, хотя разговаривал с Фредом всего один раз, а с Морин — несколько.
— А ещё держись подальше от западной гостиной и пустых комнат. Если хочешь поспать, делай это в своей комнате. Сделай своё пребывание здесь максимально приятным.
— В этом месте нет ничего приятного, — сказал Люк.
— Ты имеешь право на своё мнение, — сказал лысый мужчина. — Оно, как говорится, есть у каждого, как и дырка в жопе. Но думаю ты довольно умный парень, чтобы знать, что есть большая разница между «ничего приятного» и «что-то
Он ушёл.
— Кто это был? — спросил Люк.
— Стакхаус, — сказал Карлос. — Начальник охраны Института. Тебе лучше не связываться с ним.
Дэйв подошёл к нему с иглой.
— Нужно взять ещё немного крови. Не займёт и минуты. Будь умницей, ладно?
24
После беговой дорожки и сдачи крови в следующие несколько дней у Люка не было никаких тестов. Ему сделали пару уколов — от одного у Люка целый час невыносимо чесалась рука, — но и только. Близнецы Уилкокс начали приспосабливаться, особенно после того, как с ними сдружился Гарри Кросс. Он был ТК, и хвастался, что может перемещать сразу много вещей, но Эйвери сказал, что это полная хрень.
— Он может даже меньше, чем ты, Люк.
Люк закатил глаза.
— Не будь
— Что такое «тактичный»?
— Потрать жетон на компьютер и узнаешь.
— Извини, Дэйв, но боюсь я не смогу этого сделать, — сказал Эйвери, удивительно похоже имитируя мягкий зловещий голос ЭАЛ-9000, и начал хихикать.
Гарри был добр с Гретой и Гердой, это было ясно, как день. Каждый раз, когда он видел их, его лицо расплывалось в широкой глупой улыбке. Он садился на корточки, широко раскидывал руки, и они бежали к нему.
— Вам не кажется, что он будто заигрывает с ними? — спросил одним утром Ники, глядя как Гарри присматривает за девочками на батуте.
— Фу, блин, — сказала Хелен. — Ты пересмотрел мелодрам.
— Нет, — сказал Эйвери. Он ел «Чоко Поп», от которого у него «выросли» коричневые «усы». — Он не хочет… — Он положил свои маленькие ручки на ягодицы и начал двигать бёдрами вперёд и назад. Наблюдая за этим, Люк подумал, что это хороший пример того, что телепатия — это плохо. Ты узнаёшь слишком много и слишком рано.
— Фу, — снова сказала Хелен и закрыла глаза. — Я почти жалею, что не слепая, Эйвестер.
— У него были кокер-спаниели, — сказал Эйвери. — Дома. Для него эти девочки как бы… забыл слово.
— Альтернатива.
— Точно, оно.
— Не знаю, как у Гарри было с его собаками, — сказал Ники Люку позже за обедом, — но тут эти маленькие девочки управляют им. Будто им дали новую игрушку. С рыжими волосами и большим брюхом. Ну ты посмотри.
Близнецы сидели по обе стороны от Гарри и кормили его мясным рулетом из своих тарелок.
— Думаю, это довольно мило, — сказал Калиша.
Ники улыбнулся ей — той самой улыбкой, от которой его лицо буквально засветилось (в том числе и фонарь под глазом, оставленный кем-то из персонала).
— Ты поступила бы также, Ша.
Она улыбнулась в ответ и Люк почувствовал укол ревности. Довольно глупо, учитывая обстоятельства… но всё же.
25
На следующий день Присцилла и Хадад сопроводили Люка на ранее неизведанный уровень «Д». Там ему поставили капельницу, которая, по словам Присциллы, должна была немножко расслабить его. Он отключился. А когда проснулся, голый и дрожащий, его живот, правая нога и правая сторона тела были перевязаны. Над ним склонился очередной доктор — РИЧАРДСОН, судя по табличке на её белом халате.
— Как самочувствие, Люк?
— Что вы со мной сделали? — Он хотел выкрикнуть это, но получилось только сдавленно прохрипеть. Ему что-то засунули в горло; должно быть, какую-то дыхательную трубку. Он с запозданием прикрыл ладонями промежность.
