Институт полностью

В тот день у Люка не было никаких тестов, кроме проверки собственной смелости. Ещё дважды он заходил на сайт «Стар Трьбьюн» и дважды шёл на попятную, хотя во второй раз взглянул на заголовок: что-то о парне, который переехал на грузовике группу людей, пытаясь доказать свою религиозность. Это было ужасно, но, по крайней мере, давало некоторое понятие о том, что происходило за пределами Института. Во внешнем мире всё было без изменений, но здесь кое-что изменилось: теперь на экране приветствия ноутбука было его имя, вместо безвестной Донны.

Рано или поздно ему придётся выяснить, что с его родителями. Он знал это, и теперь прекрасно понимал старую поговорку: отсутствие новостей — уже хорошая новость.

На следующий день его снова отвели на уровень «В», где техник по имени Карлос взял у него три ампулы крови, сделал ему укол (без реакции), затем велел сходить в туалет и наполнить контейнер для мочи. После этого Карлос и хмурая женщина-санитар по имени Вайнона отвели его на уровень «Г». Вайнона была одной из самых злобных, и Люк даже не пытался заговорить с ней. Они завели его в большую комнату с аппаратом МРТ, который, вероятно, стоил кучу баксов.

«Оно выглядит почти как правительственное учреждение», сказал Джордж. Если так, что бы подумали налогоплательщики, узнай они о том, как расходуются их доллары? Люк предположил, что в стране, где люди кричат о Большом Брате, даже когда сталкиваются с каким-нибудь пустяковым требованием, вроде использования мотоциклетного шлема или получения лицензии на ношение скрытого оружия, ответ будет: ничего особенного.

Их уже ждал очередной техник, но прежде чем Карлос поместил Люка в аппарат, в комнату влетел доктор Эванс, проверил место последнего укола на руке Люка и объявил: «Неплохо». Он спросил, не было ли у Люка других припадков или обмороков.

— Нет.

— А что насчёт цветных огней? Появлялись? Может, во время игры или глядя в экран ноутбука, или тужась в нужнике? Это…

— Я знаю, что это. Нет.

— Не лги мне, Люк.

— Я не лгу. — Он гадал, сможет ли МРТ обнаружить какие-нибудь изменения в его мозговой активности и подтвердить, что он лжёт.

— Ладно, хорошо. — Не хорошо, подумал Люк. Вы разочарованы. И я этому рад.

Эванс что-то записал на своём планшете.

— Продолжайте, леди и джентльмены, продолжайте! — И так же стремительно вылетел, как ошпаренный.

МРТ-техник — ДЭЙВ, согласно табличке — спросил, не страдает ли Люк клаустрофобией.

— Ты, вероятно, тоже знаешь, что это.

— Не страдаю, — сказал Люк. — Моя единственная фобия связана с нахождением взаперти.

Дэйв выглядел серьёзным, среднего возраста, в очках, почти лысый. Он был похож на бухгалтера. Как и Адольф Эйман[70].

— Если так… в смысле, если ты клаустрофоб… я могу дать тебе «Валиум». Это разрешено.

— Всё в порядке.

— Всё же стоит принять таблетку, — сказал Карлос. — Ты будешь находиться там довольно долго, и она немного сгладит ощущения. Можешь даже заснуть, хотя эта штуковина довольно громкая. Внутри всё стучит и бахает.

Люк знал. Хотя сам он не был внутри аппарата МРТ, но много раз видел это в сериалах про врачей.

— Я пасс.

Но после обеда (принесённого Глэдис) всё же принял «Валиум»: отчасти из любопытства, но в основном от скуки. Он трижды прошёл МРТ и, по словам Дэйва, ему предстояло ещё три раза. Люк не потрудился спросить, что они проверяли, искали или надеялись найти. Ответ был бы примерно таким: не твоё дело.

«Валиум» вызвал у него ощущение парения и забытья, и во время последнего раза он впал в лёгкую дремоту, несмотря на громкий стук, который издавал аппарат, делая снимки. Когда Вайнона пришла забрать его на жилой уровень, действие «Валиума» уже прошло, и он просто чувствовал себя «прибалдевшим».

Она сунула руку в карман и достала горсть жетонов. Когда она протянул их ему, один упал на пол и укатился.

— Подними, разиня.

Он поднял.

— У тебя был долгий день, — сказала она, и даже улыбнулась. — Почему бы тебе не пойти и не выпить чего-нибудь? Оттянись. Расслабься. Советую взять «Харвис Бристол Крим».

Она была средних лет, достаточно взрослая, чтобы иметь ребёнка, ровесника Люка. Может, два. Стала бы она давать им такие советы? Божечки, у тебя был тяжёлый день в школе, почему бы тебе не расслабиться и не выпить коктейль перед тем, как приступить к урокам? Он уже собирался сказать это; худшее, что она могла сделать, — влепить ему пощёчину, но…

— И что в этом хорошего?

— А? — Она нахмурилась, глядя на него. — Хорошего в чём?

— Во всём, — сказал он. — Вообще во всём, Винни. — Он не хотел «Харвис Бристол Крим», ни «Твистед Ти», ни даже «Стамп Джамп Гренаш», о котором мог думать Джон Китс[71], когда говорил что-то вроде «так же романтично, как западная луна на убывающем полотне ночи».

— Ты должен следить за своим грязным языком, Люк.

— Я работаю над этим.