Институт полностью

— Может быть, а может и нет, — сказал Хелен, — но посмотри-ка на неё. — Хелен указал на близняшку, которая влетела в стену. Люк увидел, что глаза маленькой девочки остекленели, а голова была выкручена под неестественным углом. По её щеке стекала кровь и капала на плечо.

— Проснись! — крикнула другая близняшка и начала трясти её. Столовые приборы с грохотом полетели со столов; дети и санитары невольно пригнулись. — Проснись, Гарри не хотел обидеть тебя, проснись, ПРОСНИСЬ!

— Кто из них кто? — спросил Люк Хелен, но ответил Эйвери, своим до жути спокойным голосом.

— Та, что кричит и раскидывает посуду, — Герда. Мёртвая — Грета.

— Она не мертва, — потрясённым голосом сказал Хелен. — Не может быть.

Ножи, вилки и ложки взметнулись к потолку («Я никогда не смог бы сделать ничего подобного», — подумал Люк), а затем с грохотом упали.

— Но это так, — как ни в чём не бывало сказал Эйвери. — Как и Гарри. — Он встал, держа за руки Хелен и Люка. — Мне нравился Гарри, хотя он и толкнул меня. Я больше не голоден. — Он перевёл взгляд с одной на второго. — И вы тоже, ребята.

Все трое удалились незамеченными, оставив кричащую близняшку и её мертвую сестру позади. Из лифта в спешке вышел доктор Эванс, который казался раздражённым. «Наверное, ему пришлось оторваться от ужина», — подумал Люк.

Позади них Карлос кричал:

— Всё в порядке, ребята! Заканчивайте ужин, всё в полном порядке!

— Его убили точки, — сказал Эйвери. — Доктор Хендрикс и доктор Эванс никогда не должны были показывать ему точки, пусть он и был розовым. Может, его BDNF был слишком высок. Или это было что-то вроде аллергии.

— Что такое BDNF? — спросила Хелен.

— Не знаю. Но если у детей он высокий, они не должны делать им большие уколы до Задней Половины.

— А ты знаешь? — спросила Хелен, повернувшись к Люку.

Люк помотал головой. Калиша однажды упоминала об этом, и он пару раз слышал эту аббревиатуру во время своих походов. Он подумал, что не мешало бы загуглить, но решил, что увидит только предупреждение.

— У тебя ведь их ещё не было? — спросил Люк Эйвери. — Больших уколов? А специальные тесты?

— Нет. Но будут. В Задней Половине. — Он серьёзно посмотрел на Люка. — У доктора Эванса могут быть проблемы из-за того, что он сделал с Гарри. Надеюсь на это. Я до смерти боюсь огней. И больших уколов. Сильнодействующих уколов.

— Я тоже, — сказала Хелен. — Уколы, которые мне делали, и так были не очень.

Люк подумал, не рассказать ли Хелен и Эйвери об уколе, от которого у него сдавило горло, или о том, от которого его вырвало (он видел эти проклятые точки при каждом позыве), но по сравнению с тем, что только что произошло с Гарри, всё это казалось пустяками.

— Дорогу, ребята, — сказал Джо.

Они прижались к стене рядом с плакатом «Я ВЫБИРАЮ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ». Джо и Хадад прошли мимо них с телом Гарри Кросса. Карлос нёс маленькую девочку со сломанной шеей. Её голова болталась из стороны в сторону, а её волосы свисали вниз. Люк, Хелен и Эйвери наблюдали за ними, пока они не вошли в лифт, и Люк задумался, на каком уровне находится мор: «Д» или «Е».

— Она похожа на куклу, — услышал Люк свой голос. — Она похожа на свою собственную куклу.

Эйвери, чьё жуткое спокойствие оракула на самом деле было шоком, начал плакать.

— Пойду в свою комнату, — сказал Хелен. Она похлопала Люка по плечу и поцеловала Эйвери в щёку. — Увидимся завтра, парни.

Но они не увиделись. Ночью за ней пришли санитары в синем, и больше они её не видели.

6

Эйвери сходил по-маленькому, почистил зубы, переоделся в пижаму, которую теперь держал в комнате Люка, и лёг в его кровать. Люк тоже сделал все свои туалетные дела, забрался к Эйвестеру и выключил свет. Он прижался лбом ко лбу Эйвери и прошептал:

— Я собираюсь выбраться отсюда.

«Как?»

Вопрос был произнесён не вслух, а на мгновение вспыхнул в его сознании и исчез. Люк стал лучше улавливать мысли, но мог делать это только в присутствии Эйвери, — а бывало не мог вовсе. Точки — огни штази, по словам Эйвери — наделили его ТП, но слабой. Таким же был и его ТК. Может, у него и был заоблачный айкью, но по части экстрасенсорных способностей он не дотягивал. Хотелось бы больше, подумал он, и ему на ум пришла одна из старых дедушкиных поговорок: мечтай в одну руку, а сри в другую — потом посмотри, какая заполнится быстрее.

— Не знаю, — ответил Люк. Но он знал точно, что пробыл здесь слишком долго — дольше, чем Хелен, а её уже забрали. Скоро они придут за ним.

7

Посреди ночи Эйвери разбудил Люка от сна, в котором была Грета Уилкокс, лежащая у стены с вывернутой головой. Поэтому Люк рад был проснуться. Эйвестер прижался к нему, упираясь коленями и локтями, весь дрожа, как собака, застигнутая грозой. Люк включил прикроватную лампу. Глаза Эйвери были в слезах.

— Что случилось? — спросил Люк. — Плохой сон?

— Нет. Они разбудили меня.

— Кто? — Люк огляделся, но комната была пуста, а дверь закрыта.

— Ша. И Айрис.

— Ты можешь слышать Айрис, как и Калишу? — Это было что-то новенькое.