Институт полностью

Люк подумал о том, чтобы рассказать Хелен и Эйвери об уколе, от которого у него перехватило горло, или о двух, от которых его стошнило (он видел эти проклятые точки каждый раз, когда его тошнило), но по сравнению с тем, что только что произошло с Гарри, все это выглядело слишком мелким.

— Дорогу, ребята, — сказал Джо.

Они стояли у стены возле плаката: Я РЕШИЛ быть счастливым. Джо и Хадад прошли мимо них с телом Гарри Кросса. На руках у Карлоса была маленькая девочка со сломанной шеей. Её голова болталась взад и вперед по его руке, а волосы свисали вниз. Люк, Хелен и Эйвери наблюдали за ними, пока они не вошли в лифт, и Люк поймал себя на мысли, что Институтский морг находится на Уровне Д или Е.

— Она была похожа на куклу, — услышал Люк свой голос. — Она была похожа на свою собственную куклу.

Эйвери, чье жуткое, сибиллиное[139] спокойствие на самом деле было результатом шока, заплакал.

— Я иду в свою комнату, — сказала Хелен. Она похлопала Люка по плечу и поцеловала Эйвери в щеку. — Увидимся завтра, ребята.

Только они не увиделись. Надзиратели в красных халатах пришли за ней этой ночью, и на утро Люк обнаружил, что ее больше нет.

Эйвери помочился, почистил зубы, надел пижаму, которую теперь хранил в комнате Люка, и забрался в его постель. Люк закончил все свои дела в ванной, сел рядом с Эйвестером и выключил свет. Он прижался лбом ко лбу Эйвери и прошептал:

— Я должен выбраться отсюда.

Как?

Не произнесенное вслух слово, но то, что на мгновение вспыхнуло в его сознании, а затем исчезло. Теперь Люк стал немного лучше улавливать мысли, но он мог делать это только тогда, когда Эйвери был рядом, а иногда и вовсе не мог. Точки — по словам Эйвери, это были Огни Штази — дали ему некоторый толчок, но не так чтобы очень. Точно так же, как и его ТК никогда не был сильным. Его Ай-Кью мог быть выше крыши, но с точки зрения экстрасенсорных способностей, он был полный ноль. Мне бы не помешало чуточку побольше способностей, — подумал он, и тут ему в голову пришла одна из старых дедушкиных поговорок: Хотелки в одной руке, дерьмо в другой, посмотрим, какая из них заполнится первой.

— Не знаю, — ответил Люк. Но он точно знал, что пробыл здесь слишком долго — дольше, чем Хелен, а ее уже нет. Скоро они придут и за ним.

Посреди ночи Эйвери вытряхнул Люка из сна о Грете Уилкокс — Грета лежала, прижавшись к стене, и голова ее была не на положенном месте. Это был не тот сон, который ему было жаль прерывать. Эйвестер прижался к нему, согнув колени и острые локти, дрожа, как собака, застигнутая грозой. Люк включил прикроватную лампу. Глаза Эйвери наполнились слезами.

— Что случилось? — Спросил Люк. — Плохой сон?

— Нет. Они разбудили меня.

— Кто? Люк огляделся, но комната была пуста, а дверь закрыта.

— Ша. И Айрис.

— Ты слышишь Айрис так же хорошо, как Калишу? — Это было что-то новенькое.

— Раньше не мог, но… сначала им показывают фильмы, потом — точки, потом — бенгальский огонь, потом у них происходят эти групповые сеансы в их головах, я рассказывал тебе об этом…

— Ну да.

— Обычно после этого становится лучше, головные боли на некоторое время проходят, но к Айрис они вернулись, как только групповой сеанс закончился, и это было так плохо, что она начала кричать не останавливаясь. — Голос Эйвери поднялся выше обычного, дрожа так, что Люк почувствовал холод во всем теле. Моя голова, моя голова, она раскалывается, о, моя бедная голова, остановите это, кто-нибудь, остановите…

Люк крепко встряхнул Эйвери.

— Потише. Возможно, они подслушивают.

Эйвери сделал несколько глубоких вдохов.

— Жаль, что ты не слышишь меня в своей голове, как Ша. Тогда я мог бы все тебе рассказать и показать. Говорить вслух мне тяжело.

— Попытайся.

— Ша и Ники пытались её успокоить, но не смогли. Она расцарапала Ша и пыталась ударить Ники. Потом пришел доктор Хендрикс — он был в пижаме — и позвал парней в красном. Они собирались забрать Айрис.

— В Заднюю Половину Задней Половины?

— Думаю, да. Но потом ей стало лучше.

— Может, ей дали болеутоляющее? Или успокоительное.

— Я так не думаю. Я думаю, ей просто стало лучше. Может, Калиша ей помогла?

— Не спрашивай меня, — сказал Люк. — Откуда мне знать?

Но Эйвери не слушал.

— Возможно, есть способ помочь. Способ, с помощью которого они могут… — Он замолчал. Люку показалось, что он снова засыпает. Потом Эйвери пошевелился и сказал: — Там происходит что-то очень плохое.

— Там все плохое, — сказал Люк. — Фильмы, уколы, точки… все плохое.

— Да, но это что-то другое. Нечто худшее. Типа… Я не знаю…

Люк прижался лбом к лицу Эйвери и прислушался изо всех сил. То, что он уловил, было звуком самолета, пролетающего высоко над головой.

— Звук? Что-то типа гула?

— Да! Но не как самолет. Больше похоже на пчелиный улей. Этот гул. Я думаю, что он исходит из Задней Половины Задней Половины.