Институт полностью

Гарри вскрикнул, упал на колени и ударился лицом о пол. Из его носа и губ брызнула кровь, прямо на линолеум. Он сначала задрожал, потом забился в судорогах, вытягивая ноги и пластаясь в форме буквы Y, при этом размахивая руками. Он начал издавать рычащие звуки — не как животное, а как двигатель, застрявший на низкой передаче и набирающий обороты. Он перевернулся на спину, все еще рыча и разбрызгивая кровавую пену из разбитых губ. Его зубы скрежетали.

Маленькие Близняшки начали визжать. В тот момент, когда Глэдис выбегала из коридора, а Норма — из-за древнего стола, одна из них опустилась на колени и попыталась обнять Гарри. Его огромная правая рука поднялась, оттянулась назад и со свистом полетела вперед. Он со страшной силой ударил девочку по лицу, и она отлетела в сторону. Ее голова с глухим стуком ударилась о стену. Другая Близняшка с криком бросилась к сестре.

В кафешке поднялся шум. Люк и Хелен остались сидеть на месте, Хелен обняла Эйвери за плечи (похоже, больше для того, чтобы успокоить себя, чем маленького мальчика; Эйвери казался невозмутимым), но многие другие дети собрались вокруг огромного мальчика. Глэдис оттолкнула парочку из них и прорычала: «Назад, идиоты!» Сегодня на её лице не было даже тени намека на фальшивую улыбку для большого Г.

Теперь появились и другие сотрудники Института: Джо и Хадад, Чед, Карлос, парочка, которую Люк не знал, включая одного в штатском, который, должно быть, только что вышел на дежурство. Тело Гарри поднималось и опускалось в гальванических судорогах, как будто пол был наэлектризован. Чед и Карлос прижали руки Гарри к полу. Хадад ткнул шокером в солнечное сплетение, и когда это не остановило судороги, Джо ткнул своим шокером в шею Гарри, электрический треск был слышен даже за бормотанием сбитых с толку голосов. Гарри обмяк. Его глаза выпучились из-под полуопущенных век. Из уголков рта капала пена. Кончик его языка высунулся наружу.

— С ним все в порядке, ситуация под контролем! — Взревел Хадад. — Возвращайтесь к своим столам! С ним все в порядке!

Дети немного отодвинулись от места происшествия, теперь все стояли молча, просто наблюдая. Люк наклонился к Хелен и тихо проговорил:

— Я не думаю, что он дышит.

— Может, и так, а может, и нет, — сказала Хелен, — но ты посмотри туда. — Она указала на Близняшку, которая ударилась об стену. Люк увидел, что глаза девочки остекленели, а голова в неестественном положении висела на шее. Кровь стекала по одной из ее щек и капала на плечо платья.

— Проснись! — Закричала другая Близняшка, и начала её трясти. Столовое серебро вихрем полетело со столов, дети и надзиратели пригнулись. — Проснись, Гарри не хотел тебя обидеть, проснись, проснись!

— Кто из них кто? — Спросил Люк у Хелен, но ответил ему Эйвери, все тем же устрашающе спокойным голосом.

— Та, что с криками швыряется столовым серебром, — Герда. Мертвая — это Грета.

— Она не умерла, — сказала Хелен потрясенным голосом. — Этого не может быть.

Ножи, вилки и ложки взлетали к потолку (я никогда не мог сделать ничего подобного, подумал Люк), а затем с грохотом падали.

— И все же это так, — деловито сказал Эйвери. — И Гарри тоже. — Он встал, держа за руки Хелен и Люка, — мне нравился Гарри, пусть даже он и ударил меня. Я больше не голоден. — Он переводил взгляд с одного на другого. — И вы, видимо, тоже, ребята.

Все трое ушли незамеченными, оставив кричащую Близняшку и ее мертвую сестру позади. Доктор Эванс вышел из лифта и зашагал по коридору, выглядя встревоженным и расстроенным. Наверное, он ужинал, — подумал Люк.

Позади них Карлос кричал:

— Все в полном порядке, ребята! Успокойтесь и заканчивайте свой ужин, все просто отлично!

— Его убили точки, — сказал Эйвери. — Доктор Хендрикс и доктор Эванс не должны были показывать ему точки, даже если он и был розовым. Может быть, его НФГМ был слишком высоким. А может, это было что-то другое, вроде аллергии.

— Что такое НФГМ? — Спросила Хелен.

— Не знаю. Я знаю только, что если у детей он слишком высокий, они не должны получать Больших уколов пока не попадут в Заднюю Половину.

— А ты? — Спросила Хелен, поворачиваясь к Люку.

Люк покачал головой. Калиша упомянула об этом однажды, и он слышал, как это выражение упоминалось кое-кем из врачей во время его странствий коридорами Института. Он думал о том, чтобы погуглить, что такое НФГМ, но опасался, что это может вызвать ненужную панику.

— Тебе ведь никогда их не делали, да? — Спросил Люк у Эйвери. — Больших уколов? Специальных опытов?

— Нет. Но я еще с этим познакомлюсь. В Задней Половине. — Он торжественно посмотрел на Люка. — У доктора Эванса могут быть неприятности из-за того, что он сделал с Гарри. Я надеюсь, что так и будет. Я до смерти боюсь точек. И Больших уколов. Могущественных уколов.

— Я тоже, — сказала Хелен. — Уколы, которые я уже получила, итак были достаточно хреновыми.