Институт полностью

— Крови нет, все в порядке. Почему бы тебе не пойти туда и не посидеть рядом с Люком?

— Ты имеешь в виду, я должен выйти из игры? — Спросил Эйвери, все еще шмыгая носом. — Ничего страшного. Я могу продол…

— Эйвери! — Позвал Люк. — Он поднял пару жетонов. — Хочешь крекеров с арахисовым маслом и Кока-Колу?

Эйвери подбежал, забыв о полученной травме.

— Конечно!

Они вошли в столовую. Эйвери бросил жетон в щель автомата с закусками, и когда тот наклонился, чтобы выудить пакет с лотка, Люк наклонился вместе с ним и прошептал ему на ухо:

— Ты хочешь помочь мне выбраться отсюда?

Эйвери поднял пакет с Набами.

— Хочешь одну? — И в голове Люка вспыхнуло и погасло слово: Как?

— Так и быть, одну возьму, остальное тебе, — сказал Люк и послал назад три слова: Расскажу сегодня вечером.

Два разговора проходили одновременно — один вслух, другой между их умами. И так это может получиться и с Морин.

Он надеялся.

На следующий день после завтрака Глэдис и Хадад отвели Люка в кабинет с погружным баком. Там они оставили его с Зиком и Дейвом.

Зик Ионидис сказал:

— Мы проводим здесь опыты, но это также место, куда мы бросаем плохих мальчиков и девочек, которые не говорят правду. Ты скажешь правду, Люк?

— Да, — ответил Люк.

— Ты получил телеп?

— Не понял? — Прекрасно понимая, что имел в виду урод Зик.

— Телеп. ТП. Ты понимаешь?

— Нет. Я же ТК, помнишь? Двигаю ложки и прочее? — Он попытался улыбнуться. — Но я не могу их согнуть. Я пытался.

Зик покачал головой.

— Если ты ТК и видишь точки, ты получаешь телеп. Если ты ТП и видишь точки, ты начинаешь двигать ложки. Вот как это работает.

На самом деле ты не знаешь, как это работает, — подумал Люк. — Никто из вас не знает. Он вспомнил, как кто-то — может быть, Калиша, может быть, Джордж — сказал ему, что они узнают, если он соврет о том, что видит точки. Он догадывался, что это правда, может быть, показания ЭЭГ говорили им об этом, но знали ли они на самом деле? Нет, не знали. Зик блефовал.

— Я действительно пару раз видел эти точки, но не могу читать мысли.

— Хендрикс и Эванс думают, что можешь, — сказал Дейв.

— Я действительно не могу, — Он посмотрел на них своим самым честным взглядом.

— Мы собираемся выяснить, правда ли это, — сказал Дейв. — Раздевайся, парень.

Не имея выбора, Люк снял одежду и шагнул в бак. Он был около четырех футов в глубину и восемь футов в ширину. Вода была прохладной и приятной; пока все нормально.

— Я думаю о животном, — сказал Зик. — О ком я думаю?

Это была кошка. У Люка не было изображения, только слово, большое и яркое, как вывеска Будвайзера в витрине бара.

— Я не знаю.

— Ладно, приятель, не хочешь играть по правилам и не надо. Сделай глубокий вдох, погрузись и сосчитай до пятнадцати. Вставляй хауди-ду между каждым счетом. Один хауди-ду, два хауди-ду, три хауди-ду, и так далее.

Люк так и сделал. Когда он вынырнул, Дэйв (фамилия неизвестна, по крайней мере, до сих пор) спросил его, о каком животном он думает. Слово в его голове было кенгуру.

— Я не знаю. Я же сказал, я ТК, а не ТП. И даже не TK-плюс.

— Погружайся, — сказал Зик. — Тридцать секунд, с хауди-ду между каждым счетом. Я буду следить за этим, парень.

Третье погружение длилось сорок пять секунд, четвертое — целую минуту. После каждого из них его допрашивали. Они переключились с животных на имена надзирателей: Глэдис, Норма, Пит, Присцилла.

— Я не могу! — Крикнул Люк, вытирая слезы с глаз. — Ты что, не понимаешь?

— Что я понял, так это то, что мы собираемся попробовать минуту с четвертью, — сказал Зик. — И пока ты считаешь, подумай, как долго ты хочешь продолжать в том же духе. Все в твоих руках, парень.

Люк попытался вынырнуть на поверхность, досчитав до шестидесяти семи. Зик схватил его за голову и толкнул обратно. Он вынырнул через минуту пятнадцать, хватая ртом воздух, с колотящимся сердцем.

— О какой спортивной команде я думаю? — Спросил Дэйв, и Люк мысленно увидел яркую вывеску бара с надписью викинги.

— Я не знаю!

— Чушь собачья, — сказал Зик. — Давай занырнем на минуту тридцать.

— Нет, — сказал Люк, отплывая назад к центру бака. Он старался не паниковать. — Я не могу.

Зик закатил глаза.

— Перестань быть недотрогой. Ныряльщики за раковинами могут уйти под воду на девять минут. Все, что я требую — это девяносто секунд. Если только ты не скажешь своему дядечке Дэйву, какая у него любимая спортивная команда.

— Он мне не дядя, и я не могу этого сделать. А теперь отпустите меня. — И потому, что он ничего не мог с собой поделать, добавил: — пожалуйста.

Зик вытащил из кобуры свой шокер и сделал вид, что поворачивает реостат на максимум.

— Ты хочешь, чтобы я дотронулся этим до воды? Я сделаю это, и ты будешь танцевать, как Майкл Джексон. А теперь плыви сюда.

Не имея выбора, Люк подплыл к краю погружного бака. Это весело, сказал Ричардсон.

— Еще один шанс, — сказал Зик. — О чем он думает?

Викинги, Миннесотские Викинги, моя родная команда.