Институт полностью

– Ладно, Тревор. Намек я поняла. – Миссис Сигсби снова включила трансляцию. В кадре появилась Морин Алворсон с ведром воды. С ней шли двое: Люк Эллис и Авери Диксон, феноменальный ТЛП, который теперь ночевал у Эллиса. Качество картинки было так себе, но звук хороший.

– Здесь можно поговорить, – сказала Морин. – Микрофон есть, но он давно сломан. Вы, главное, улыбайтесь почаще – как будто выпрашиваете у меня жетончики. Ну, что случилось? Только быстро.

Воцарилась тишина. Маленький мальчик почесал предплечья, ущипнул себя за ноздри и посмотрел на Люка. Значит, Диксон тут за компанию, а разговор затеял Эллис. Стэкхауса это не удивило: он же умник. Шахматист.

– Ну, мы насчет случившегося в столовой хотели спросить… Про Гарри и близняшек. Мы волнуемся.

Морин вздохнула и поставила ведро.

– Да, я слышала. Ужас, конечно. Но у ребят все хорошо, насколько я знаю.

– Правда? У всех троих?

Морин молчала. Авери смотрел на нее с тревогой, то и дело почесывался, щипал свой нос и в целом выглядел так, словно вот-вот описается. Наконец она произнесла:

– Ну, может, в данный момент и не очень хорошо… Я слышала, как доктор Эванс сказал, что они лежат в медсанчасти на Дальней половине. Врачи там опытные.

– А что еще тут есть, кроме…

– Тихо. – Она подняла руку и оглянулась. Картинка дернулась, но звук по-прежнему был чистый. – Никаких вопросов про Дальнюю половину. Мне запрещено про нее рассказывать, можно только говорить, что там хорошо – лучше, чем на Ближней половине. И что вы проведете там пару-тройку недель, а потом вернетесь домой.

Когда картинка прояснилась, Стэкхаус и Сигсби увидели, что Морин крепко обнимает обоих ребят.

– Нет, вы только посмотрите! – восхищенно произнес Стэкхаус. – Ну прямо мамаша Кураж![29] Молодец какая.

Миссис Сигсби шикнула.

Люк спросил Морин, точно ли Гарри и близняшки живы.

– Они ведь были… ну, как мертвые.

– Да, все дети так говорят, – закивал Авери и с силой дернул себя за нос. – У Гарри был припадок, а потом он перестал дышать. У Греты голову скособочило…

Морин не спешила оправдываться – Стэкхаус прямо видел, как она тщательно выбирает слова. А из нее, между прочим, вышел бы неплохой агент разведки – там, где разведка действительно нужна.

Мальчики терпеливо ждали.

Наконец она заговорила:

– Меня, конечно, там не было, и выглядело это наверняка страшно, я вам верю… Но у страха глаза велики, вы же знаете. – Морин снова умолкла. Авери еще разок ущипнул свой нос для успокоения нервов, и она продолжила: – Если с парнем, этим Кроссом, действительно случился припадок, то ему уже дают нужные лекарства. А насчет Греты… я проходила мимо комнаты отдыха для персонала и подслушала доктора Эванса… так вот, у нее растяжение шеи. Придется носить специальный воротник. Сестра, видимо, с ней – ну, для моральной поддержки.

– Хорошо, – с явным облегчением ответил Люк. – Если вы так уверены…

– Конечно, уверена! Больше я тебе ничего не скажу, Люк. Здесь многие врут, да я не из таких. Меня учили не врать людям, а тем более детям. Я правда считаю, что с вашими друзьями все хорошо. Но почему вы спрашиваете? Просто за друзей переживаете или задумали чего?

Люк посмотрел на Авери. Тот изо всех сил дернул себя за нос и кивнул.

Стэкхаус закатил глаза.

– Господи, если тебе так надо поковыряться в носу – поковыряйся уже!

Миссис Сигсби нажала на паузу.

– Ребенок так успокаивается, это нормально. Лучше пусть нос дергает, чем хватает себя за промежность. Таких я тоже немало повидала на своем веку – и мальчиков, и девочек. Слушайте внимательно, сейчас будет самое интересное.

– Если я вам кое-что шепну, вы ведь никому не расскажете? – спросил Люк.

Несколько секунд Морин обдумывала его слова, пока Авери сосредоточенно терзал свой несчастный нос, затем кивнула.

Люк заговорил тише (миссис Сигсби прибавила громкость):

– Кое-кто из детей поговаривает о том, чтобы устроить голодовку. Ничего не есть, пока нам не докажут, что с Гарри и близняшками все хорошо.

Морин тоже понизила голос:

– А кто?

– Я точно не знаю, – ответил Люк. – Кто-то из новеньких.

– Ты им скажи, что это плохая идея. Ты ведь умный мальчик, Люк, очень умный, и наверняка знаешь, что такое меры пресечения. Потом объяснишь Авери. – Она пристально поглядела на мальчишку, который выкрутился из ее объятий и с опаской прикрыл нос рукой – словно боялся, что сейчас она сама его схватит и оторвет. – Все, мне пора. Не хочу, чтобы вы попали в беду, и сама на рожон не лезу. Если вас спросят, о чем мы тут болтали…

– Выпрашивали у вас задания, чтобы получить жетончики, – сказал Авери. – Мы поняли.

– Вот и славно. – Она покосилась на камеру, потом вновь перевела взгляд на мальчиков. – Скоро вы вернетесь домой, а до тех пор – не делайте глупостей. Не раскачивайте лодку.

Она схватила тряпку для пыли, быстро протерла лоток торгового автомата с алкоголем, взяла ведро и ушла. Люк и Авери немного постояли в коридоре и тоже двинулись дальше. Миссис Сигсби закрыла видео.

– Голодовка, стало быть. – Стэкхаус улыбнулся. – Что-то новенькое!

– Да, – кивнула миссис Сигсби.