Не желая попадаться под горячую руку, Валентин подхватил поднос с осколками и вышел вышел, а Рейнард опять вернулся к документам, на этот раз очень внимательно изучая списки адептов каждого курса и экзаменационные ведомости. Погруженный в работу, он опомнился, когда за окном начало смеркаться. Рейнард потер глаза и отложил документы в сторону. Мышцы затекли, и он с трудом встал, чувствуя себя дряхлым стариком.
Он подхватил со стола лист, на котором выписывал имена тех, когонеобходимо было проверить: стипендиаты, как и Амадин не сдавшие экзамен на высший бал, дочери, отказавшиеся подчиняться отцам и уезжать не окончив учебу, и те, кто вдруг начал получать хорошие отметки на предпоследнем курсе.
Всего двадцать имен.
Настроение и без того паршивое,стало еще гаже. Рей не знал, на кого он злился больше: на преподавателей, устроивших все это,или же на самого себя, пропустившего подобную аферу, разворачивающуюся у него прямо под носом. Все еще держа в руках листок, герцог задумался, что делать дальше. Самое простое было бы отправить ребят перетряхнуть дом старухи Шуаз, поймать адепток “на горячем”. Но что это даст? Ровным счетом - ничего. вряд ли кто-то из девиц сознается в том, что ублажал преподавателей, чтобы остаться в академии. Наверняка, Шуаз проинструктировала их, и девицы будут рыдать о своей горькой нищенской судьбе и что им нужны деньги.
К тому же старой сводне покровительствовал министр образования, а Рей пока не готов был идти на открытый конфликт. Старик де Лонгви был весьма злопамятен и мог воспрепятствовать герцогу отбирать выпускников-магов для ведомства.
Значит, к Шуаз стоит отправить наблюдателя. Пожалуй, пара-тройка парней даже обрадуется возможности покутить за счет казны в столь злачном месте. Единственное - возглавлять операцию должен кто-то более благоразумный и осторожный… вопрос - кто именно.
- Монсеньор, простите, к вам дама, - предварительно постучав, секретарь заглянул в кабинет. При виде Валентина глаза Рея хищно загорелись. Инквизитор представил своего секретаря, в наглухо застегнутом мундире в доме порока и едва не расхохотался, настолько нелепым получилось видение.
- Дама? - переспросил он.
- Не просто дама, а старый друг!
Мелодичный с хрипотцой голос заставил вздрогнуть. Попросту отодвинув секретаря, женщина вплыла в кабинет. Воздух сразу же наполнился ароматом ее духов: тяжелый, пряный запах, от которого захотелось чихнуть..
- Очень старый, - усмехнулся Рейнард, мотнув головой на вопросительный взгляд Валентина, готового выставить незваную гостью по первому приказу.
Сесилия натянуто рассмеялась:
- Грубиян! Я надеялась, ты не станешь напоминать мне о возрасте.
- Ты сама о нем вспомнила.
рейнард положил листок на стол тыльной стороной вверх и повернулся к посетительнице.
- Зачем ты пришла?
- Увидеть тебя, конечно, - она снисходительно улыбнулась.
Лет десять назад Рейнард бы покраснел и устремился к красавице с извинениями,
но сейчас он только ухмыльнулся.
- Ты уже имела эту возможность в театре, - сухо заметил он.
- Издалека, - она сделала несколько шагов по направлению к инквизитору. - И я надеялась, что ты зайдешь в ложу, но ты ушел с этой стареющей актрисой!
- Она младше тебя на два года, - словно невзначай заметил инквизитор.
Глаза Сесилии полыхнули злостью. Она прикусила губу, явно борясь, чтобы не сказать что-то резкое. Затем гнев уступил место наигранному смирению. Посетительница взмахнула ресницами и опустила голову, делая вид, что ей очень стыдно.
- Ты не простил меня, - со слезами в голосе прошептала она. - Но пойми, тогда я была слишком молода и вынуждена была выполнить волю отца…
- Ты и сейчас выполняешь ее, появившись в моем кабинете, - бесстрастно отозвался Рейнард. - Муж оставил тебя без гроша?
Сесилия на мгновение отвернулась, скрывая промелькнувшую на лице досаду, а потов с вызовом посмотрела на хозяина кабинета.
- Все-таки ты не забыл меня, раз знаешь все подробности моей жизни.
- Ты преувеличиваешь свою значимость. Я просто высказал предположение, - Рей присел на край стола и скрестил руки на груди. - Ну а теперь, если ты удовлетворила свою ностальгию, позволь мне заняться своими прямыми обязанностями.
- Ты жесток.
- Да, говорят.
- И не прощаешь ошибок…
- Я не прощаю предательства, моя некогда дорогая
Сесилия прищурилась.
- Ты намеренно злишь меня, верно?
- Какая проницательность! Может быть, ты так же угадаешь, чего я от тебя хочу?
Женщина снова прикусила губу, на этот раз кокетливо, делая вид, что колеблется и смущена. Она неспешно подошла к инквизитору и положила руки ему на плечи, заглянула в глаза.
-Ты хочешь, чтобы я извинилась, милый Рей? - проворковала она. - Чтобы на коленях вымаливала твое прощение?
Она действительно опустилась на колени, ее ладони скользнули по телу мужчины и замерли на его бедрах. Сесилия все еще не сводила взгляда с лица герцога.
- Как мне вымолить твое прощение?
- Дать мне заняться своими прямыми обязанностями! - Не желая становиться участником представления, он стряхнул ее руки, и встал.
- Ты не поможешь мне подняться?
