В докладе Всемирного банка отмечалось, что в ряде стран «…результаты сильно отличались от ожидавшихся. Правительства затевали фантастические прожекты. Частные инвесторы, не испытывавшие доверия к государственной политике и не верившие в устойчивое положение лидеров, предпочитали выжидательную тактику. Могущественные правители чинили произвол. Коррупция приняла характер эндемии. Развитие пробуксовывало, и бедность не исчезала» [24, с. 7]. Российский исследователь в то время отмечал, что «место ушедшего от управления экономикой государства тотчас же занимают криминальные структуры, создавая знакомый нам облик “мафиозно-олигархического” капитализма вместо капитализма государственного» [25, с. 18].
На практике это означает, что в стране с восточной институциональной матрицей в результате настойчивых попыток «внедрить рынок» может сложиться гибридная институциональная среда с ослабленным государственным управлением и несовершенной системой рыночного саморегулирования, которая позволяет перераспределять богатства в пользу олигархов, старающихся сохранить статус кво благодаря проникновению их представителей в государственный аппарат и депутатский корпус и частичному контролю средств массовой информации. В результате страна попадает в институциональную ловушку, в которой воспроизводится малоэффективная система хозяйствования, поддерживаемая сложившейся системой перераспределения ресурсов.
Причинами формирования институциональных ловушек может быть увлечение классической макроэкономической теорией с игнорированием реального положения дел по недомыслию или исходя из полученного заказа; нарушение последовательности, внутренней логики и взаимосвязанности мероприятий постсоциалистических преобразований; необдуманное внедрение формальных институтов без учета социокультурных факторов, а также непонимание специфики институциональной матрицы, на которой построены общественные отношения в стране. Поэтому дальнейшие попытки внедрить либеральный рынок англосаксонского типа в страну с восточной институциональной матрицей могут превратить отдельные институциональные ловушки в большую институциональную яму.
Пример институциональной ловушки – предпринимаемые попытки импорта из западной институциональной матрицы системы индикативного планирования. На переходе к этой системе настаивают эксперты международных организаций из стран с западной Y-матрицей. Но в институциональной матрице, относящейся к восточному азиатскому типу, не предполагается существенная децентрализация государственного управления, в том числе в сфере планирования. Поэтому принятие решения по переходу к индикативному планированию не облегчит, а затруднит управление экономикой.
Механизм институционального развития, подобно биологическому и технологическому, включает генерирование инноваций, отбор эффективных институтов и их распространение (или навязывание). Навязывание особенно характерно для ведущих западных государств, которые оказывают «помощь» в рыночном реформировании. Перестраивая управление государственным сектором, банковскую систему, регулирование рынков по образцу развитых стран, они пытаются облегчить себе контроль за нашими странами, встроив их в свою систему. Естественно, что молодые государства за несколько десятилетий не сумели создать тот финансово-экономического потенциал, который страны Запада накопили в течение столетий, и попадают от них в зависимость.
Таким образом, неудачный импорт институтов из западной институциональной матрицы ставит вопрос о целесообразности использования других подходов к государственному управлению
