Принимая во внимание разработки Ф. Перру о «доминирующей экономике» [35], мы считаем целесообразным использование в этом случае термина «доминантное государство». Такая форма государства характерна для стран с восточной институциональной Х-матрицей, ориентированной на приоритетное развитие государственных институтов.
Экономической основой власти в доминантной институциональной системе является централизованное перераспределение валового внутреннего продукта. Важным преимуществом государства в восточной институциональной матрице может быть определение наиболее перспективных целей экономического развития и обеспечение под эти цели финансирования даже в ущерб другим проектам, которые способны дать в будущем меньший эффект. В этом заключается его преимущество перед аналогичным по экономической силе контрактным государством, которое обязано дать из бюджета «всем сестрам по серьгам», и в результате не остается ресурсов для стратегических целей.
Основополагающий посыл о целесообразности концентрации основных ресурсов страны в руках доминантного государства приводит к тому, что при этой модели централизованное распределение ресурсов априори предполагается оптимальным, ибо (якобы) только государство знает, кому и сколько предоставлять ресурсов, и юридически это оформляет.
На самом деле государство часто оказывается неспособным эффективно осуществлять свою деятельность по четырем основным причинам: недостаточной информированности; ограниченного контроля за реакцией частного сектора; ограниченного контроля за бюрократией и из-за рамок, предопределенных социально-политическими факторами [36, с. 14–15].
Государственные органы допускают меньше ошибок в тех случаях, когда решения принимают квалифицированные экономисты, и гораздо больше – когда управленческие решения принимаются людьми, слабо разбирающимися в экономических процессах. В связи с этим особо важное значение имеет качество образования.
К сожалению, распространена практика получения руководящими работниками экономического образования без отрыва от руководящей деятельности. Такое «обучение» весьма слабо повышает квалификацию таких специалистов, но предоставляет им возможность для дальнейшего карьерного роста, который останавливается по достижении уровня, когда их некомпетентность приводит к серьезным проблемам в масштабе страны.
Если в странах с западной институциональной матрицей просчеты властей в экономической политике в значительной степени компенсируются механизмами рыночного саморегулирования, то при доминировании государства в экономике возможности саморегулирования резко ограничены. Это требует более качественной работы органов государственного управления, для чего необходима добротная экспертиза учеными принимаемых государственных решений. К сожалению, в наших странах наука финансируется по остаточному принципу, что отрицательно отражается на качестве подготовки ученых.
Если несколько десятилетий назад стали говорить о том, что в науку «пошел середняк», то в настоящее время ситуация подготовки научных кадров еще более ухудшилось из-за низких зарплат большинства ученых.
Таким образом, одной из основных причин недостаточной эффективности в постсоветских странах является недоучет роли науки и образования.
При принятии решений работники управленческих органов обычно ориентируются не на экономическую целесообразность, а на указания вышестоящих руководителей, которые могут слабо ориентироваться в хозяйственных процессах. Наряду с безусловным выполнением решений вышестоящих органов административные работники часто исходят и из своих чисто утилитарных интересов и за определенное вознаграждение лоббируя запросы отдельных субъектов хозяйствования в ущерб общенациональным интересам. В связи с этим весьма спорными являются утверждения о том, что государственное управление эффективнее рыночного саморегулирования.
Особенно ярко негативные последствия чрезмерного государственного вмешательства проявились в африканских странах.
