— Пока, Саша! — бросил вдогонку своему старому знакомому Илларион Забродов и, развернувшись, продолжил поиски горячих напитков…
Авиалайнер Санкт-Петербург-Москва вылетел из «Пулково» только под утро. Ирина, как только самолет взмыл в воздух, впала в нервный сон, время от времени тихо бормоча:
— Нет, нет… Слава… Ма-ма…
Илларион Константинович с сочувствием посмотрел на Ирину. Шумно вздохнув, он провел своей ладонью по ее руке. Женщина на мгновение приоткрыла глаза и, едва заметно улыбнувшись, тут же снова уснула.
— Спи, спи, Ириша… — тихо и участливо прошептал Забродов. — Сон — это лучшее из лекарств, которое могла придумать природа-мать!
Убедившись, что Ирина заснула, Забродов отвернулся к иллюминатору. Там было темно: авиалайнер находился в зоне плотных и густых облаков. Илларион Константинович на секунду закрыл уставшие глаза и не заметил, как погрузился в глубокий сон.
— Уважаемые пассажиры, — разбудил Забродова вежливый голос стюардессы, — наш полет подходит к завершению. Попрошу всех пассажиров в целях безопасности пристегнуть ремни.
Бросив взгляд в иллюминатор, Забродов заметил, что авиалайнер идет на снижение. Мелькают облака, просветы, внизу уже показались крошечные здания и сооружения.
— Прекрасно! Вот мы и дома! — облегченно вздохнув, тихо прошептал Забродов и повернулся к своей светловолосой спутнице.
Ирина Мирошниченко, так же как и он, только что раскрыла глаза.
— Илларион, мы где? — спросила она.
Илларион улыбнулся.
— Приземляемся в аэропорту «Домодедово», — весело сообщил Забродов. — Прилетели, Ириша! Можно сказать, что мы уже дома.
Ирина улыбнулась ему в ответ и проговорила:
— Это хорошо.
— Ты пристегни ремень, — попросил Ирину Илларион Константинович.
Она равнодушно склонила голову набок и медленно пристегнулась к креслу.
— Пристегнулась, начальник, — проговорила Ирина.
— Молодец, — похвалил Ирину Забродов и поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь?
Блондинка неуверенно и неопределенно покачала головой и ответила:
— Да вроде бы ничего, Илларион. Немного поспала…
Илларион нежно похлопал своей ладонью Ирину по руке и одобрил:
— Вот и хорошо, дорогая. Сейчас сядем, я отвезу тебя домой, ты выспишься и с новыми силами снова в бой.
Ирина кивнула головой и согласилась:
— Хорошо, товарищ полковник.
А потом поинтересовалась:
— А ты не останешься у меня?
Инструктор спецназа ГРУ отрицательно покачал головой:
— Нет, Ириша, не получится. Мне необходимо уладить кое-какие дела.
На лице уставшей женщины появилось некоторое сожаление и даже неудовольствие.
— Жаль! — проговорила Ирина.
Илларион Константинович, почувствовав в голосе своей подруги нотки обиды, обнял ее и тихо, но убедительно пообещал:
— Ириша, дорогая, как только разберусь со своими проблемами, тотчас прилечу к тебе!
Ирина подняла на него свои голубые глаза и спросила:
— Точно?
— Слово офицера! — заверил ее Забродов.
— Верю! — кивнула Ирина, улыбнулась и, склонившись к Забродову, положила свою светлую голову на его широкое плечо. Илларион удовлетворенно вздохнул и на мгновение почувствовал себя счастливым.
Самолет тем временем удачно приземлился на посадочной полосе аэропорта «Домодедово», и все пассажиры стали торопиться на выход.
Илларион Забродов доставил свою даму по назначению и, поцеловав на прощание Ирину, пообещал ей приехать вечером.
— Вечер, Илларион, — понятие растяжимое, — сказала Мирошниченко. — Тебя ждать до семи вечера, в семь вечера или еще позже?
Полковник неопределенно дернул плечом. По правде сказать, он думал, что приедет к Ирине раньше, чем сроки, сказанные его подругой, но, как человек военный и экстремальный, всегда оставлял энное количество времени на непредвиденный случай.
— Думаю, Ириша, в семь часов вечера буду у тебя как штык, — пообещал Забродов и, выдержав небольшую паузу, добавил: — По крайней мере, особых дел у меня нет. Но, чтобы быть абсолютно точным, я тебе еще позвоню и сообщу конкретное время прибытия. Лады?
Ирина кивнула:
— Хорошо, буду ждать твоего звонка.
Не успел Забродов войти в подъезд, как заметил в конце двора группу людей, среди которых сразу бросался в глаза невысокий худой щеголь в милицейской форме. Рядом с ним стоял поникший Иосиф Говорков и бессменный дворник Ахмет, который что-то горячо рассказывал стражу порядка.
— Твою мать! — вырвалось у полковника Забродова, и он почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло. — Я так и знал, что-то случилось!
Подойдя к группе людей, Забродов побледнел: на земле лежал Виктор Олифиренко с простреленной головой…
— Что произошло?.. — едва выдавил из себя Забродов.
Майор милиции настороженно и подозрительно посмотрел на полковника Забродова и, козырнув рукой, высокомерно представился:
— Участковый Баранов.
Забродов удивленно посмотрел на стража порядка и насупился.
— А вы кто такой, гражданин? — не скрывая раздражения, поинтересовался участковый Сергей Юрьевич Баранов.
Илларион Забродов нервно дернул плечами, даже не зная, как ответить на поставленный вопрос.
— Никто, — проговорил он растерянно, — живу здесь…
— Фамилия? — строго спросил майор.
