Инсуху - маралья вода полностью

Вот в вершинах высоких сосен завозились белки: одна цокнула неуверенно. Послушала. Перемахнула на другую вершинку. Отчетливо простучал вдалеке дятел. "Ишь, уже старается, работяга", - одобрительно подумал Олег про него и вздрогнул от неожиданного резкого крика пестрой юркой кедровки.

До реки было недалеко. Шум ее доносился явственно.

Олег ускорил шаг и вдруг остановился, не в силах ни двигаться вперед, ни бежать назад. Он хотел крикнуть, но у него перехватило в горле. Ноги налились свинцом и тяжело давили на влажную землю, точно пытаясь продавить ее и спрятать в ней Олега.

В нескольких шагах, прикрытый туманом, стоял медведь, широко оскалив пасть.

Длинные, мохнатые лапы с выпущенными наружу когтями, чуть вздрагивая, тянулись к Олегу.

Туман заколыхался, зверь, раскинув лапы, шагнул вперед.

С усилием Олег оторвал от земли ноги, попятился, повернулся, и побежал обратно.

Позади него гремело, скатываясь с горы, брошенное ведерко с котелком. Олегу слышались тяжелые шаги гнавшегося за ним зверя, ему казалось, что горячее дыхание медведя уже касается его затылка. С головы Олега слетела кепка.

Неповоротливый, толстый Олег бежал с необыкновенной легкостью, не чуя под собой ног.

Вот наконец-то и спасительный костер. Около него суетятся ребята, сидят Сергей Петрович, Сыркашев, пожарники.

- Олег! Что случилось? На тебе лица нет, - спросил Сергей Петрович.

Ребята окружили Олега.

- Медведь!.. Метра в три…

- Где?

- Там, у реки… он гнался за мной. Ка-а-к даст по голове. Ке-епку сбил. Он совсем близко, где-то здесь.

Дремавший у костра Сыркашев кивнул на Тыма, безмятежно спящего у костра. Он взглянул на Туренко.

- Иди, смотри, кто там бежал.

- Совсем спокоен. Спит себе… - старик всплеснул руками, ударил по коленям. Взглянул с хитринкой на Олега. - И нос, однако, не чует, и ухо не слышит. Вот беда… Совсем бездельник.

Сергей Петрович, держа ружье наготове, шел с мальчиками по следу Олега.

Тым, недовольный, что прервали сладкий сон у костра, не проявлял никакого беспокойства, лениво плелся рядом.

След в траве кончился на небольшой полянке. Посреди нее…

Сергей Петрович громко рассмеялся и позвал отставших ребят.

Посреди поляны стояла старая, сломанная бурей береза. Две толстых ветки со свисающими с них нитями лишайника-бородача протянулись вперед, точно широко распростертые мохнатые, кого-то ловящие руки. Туман еще обволакивал пень, клубился вокруг него. От движения тумана протянутые над поляной сучья как будто шевелились.

Сергей Петрович продолжал смеяться:

- Вот и виновник переполоха. А ведь действительно, в таком густом тумане принять его за зверя ничего мудреного нет. И опытного охотника может испугать.

Ребята хохотали. Олег смущенно смотрел на "медведя".

Сергей Петрович утешал его:

- Ничего, ты не смущайся, Олег. Бывает. В тумане все случается. Однажды на охоте, в такое же вот утро, я всадил несколько зарядов в обгоревший пень, приняв его за сидящего на земле косача.

- А мой папа подсадную утку у товарища ухлопал, - сказал Петя. -Тоже в тумане. Вначале по чучелам дал, а потом по утке.

- Нет, только подумать, - проговорил Славик, - медведь в три метра. Вот уж действительно у страха глаза велики.

- Интересно знать, во сколько метров принял бы ты его, Славка, если бы пошел со мной.

- Конечно, в шесть, - заметил Гера.

- Ладно, ладно, - теперь все храбрецы-мудрецы. А когда потребовалось пойти за водой, то "Олега очередь, пусть он сходит". В другой раз и ночью один пойду.

Весело переговариваясь, смеясь над происшествием, "охотники за медведем" вернулись к костру.

Солнце поднялось над горами, разогнало туман. День обещал быть жарким, безветренным. С утра пожарники отправились в обход по лесу проверить, не осталось ли где огня, тлеющей моховой подстилки.

Птичьи голоса наполняли воздух.

В Айзас под большим уклоном впадала шумливая речушка. Она чем-то заинтересовала Алексея Ивановича. Он сходил на нее, прошел с полкилометра вверх по течению, внимательно всматриваясь в воду. В одном месте, где уклон был более значителен, задержался, что-то обдумывая, выкурил трубку и, вернувшись на стан, сказал:

- Надо ускучей варить, хариусов. Шибко хорошая рыба.

- Петя, это по твоей части. Рыба ждет тебя, а мы - рыбу. Может быть, в помощь возьмешь меня или Олега, или же Славку с фотоаппаратом.

Гера с улыбкой взглянул на Петю. Петя молча собрал удочки и уже было пошел к реке, но его остановил Сыркашев.

- Ээ-э-э, - он махнул рукой, - не надо. Рыба сама в котел придет. Мы себе сиди, отдыхай, кури, а рыба свое дело знает.

Ребята пошли с Сыркашевым.

Он нарубил тонкий жердняк; в узком месте, в крутом падении речки, наложил его частой решеткой, вода протекала, как через крупное сито.

- Сиди смотри,- закончив работу, занявшую не более получаса, сказал Алексей Иванович. - Медведь сидит на берегу, долго-долго смотрит. Ему что делать, нечего. Бездельник. Лапой махнул по воде, есть рыба. Другой раз ничего нет. Целый день может сидеть. Нам день сидеть нельзя, сварил рыбу и по своим делам.

На решетнике вдруг сверкнула в лучах солнца рыба, затрепетала.