- Алевтина, кто там пришёл? – раздался властный голос.
- Зайдите, наверное, вы замёрзли под дождём, - Алевтина пошире распахнула дверь, и я вошла внутрь, - Инна Петровна, ваш Себастьян нашёлся, он убежал на свидание, а эта девушка его принесла, - кивнула она на меня.
- Здравствуйте, - робко сказала я, глядя на величавую пожилую даму, восседающую в кресле.
- Как вас зовут? – с достоинством спросила она.
- Эвива, меня зовут Эвива Миленич, и я живу неподалёку.
- Проходите, Эвива, я угощу вас кофе, - и она решительно поехала вглубь дома, - Алевтина, проводи девушку в гостиную, и скажи Анне, чтобы принесла кофе и пирожные.
- Мне ужасно неудобно, - робко сказала я, входя в гостиную, - я всего лишь хотела отдать собаку.
- Ерунда, и спасибо вам, я очень люблю своего пекинесика. Вы ведь могли его себе оставить, собака ведь породистая, элитная.
- Я не могла так поступить, понимая, что где-то по нему тоскуют.
- Вы милая девушка, присаживайтесь, - она указала на диван.
Я осторожно присела на краешек, пресловутая Анна принесла нам кофе, и разлила по чашкам.
- Благодарю, - я взяла чашку из её рук.
- Эвива, а чем вы занимаетесь? – спросила вдруг она, чем ввела меня в ступор, - кто вы по жизни? Какая у вас профессия? Замужем?
Меньше всего я ожидала, что начнёт спрашивать она, а не сама рассказывать.
Обычно пожилым людям тоскливо, они любят рассказывать о своей молодости, буквально грузить человека информацией.
- Замужем, - я взяла из рук Анны тарелку с пирожным, - есть трое детей, по профессии актриса, но уже два года, как бросила сцену. На данный момент журналистка в модном глянце, одновременно занимаюсь бизнесом, и время от времени влезаю в идиотские криминальные истории. Извините, но так мой муж говорит, он ужасно не любит, когда я лезу в его работу. Он следователь МВД, капитан. А потом хвалит, когда я с блеском дело распутываю.
- Вы не любите своего мужа? – спросила вдруг Инна Петровна.
- С чего вы взяли? – я чуть кофе не разлила.
- По глазам вижу. У вас в глазах такая тоска и боль, какую я видела лишь однажды, в зеркальном отражении. Я когда-то любила, но оставила любимого, потому что он меня предал. А потом раскаивалась, состарилась рядом с человеком, которого не любила, родила ему детей. Ничего не происходит просто так, а мой любимый умер, и я до сих пор плачу, глядя на его фотографию. Он мне в своё время клялся, что не совершал преступлений, но был расстрелян. А теперь я думаю, какая же это всё ерунда, я должна была быть рядом с ним, должна была помочь ему. Правда, я не знаю, каким образом я бы это сделала. А почему вы не с тем человеком, которого так любите?
- Извините, но мне трудно об этом говорить, - я отвела глаза, и поймала её суровый взгляд, - я влюблена в российское отделение Козаностры, и у меня есть от него дочь.
- У тебя хотя бы ребёнок, и он с тобой, - вздохнула Инна Петровна, - только запомни одну простую истину, жизнь только одна, и ты будешь страдать до конца своих дней, а потом говорить, ведь я же могла всё изменить. Извини, но мне горько, и я хочу вправить тебе мозги. Имей в виду, пока ты не получила подтверждения, что твой любимый действительно плохой человек, ты должна верить в хорошее. Запомни мои слова.
- Спасибо за совет, - я слегка стушевалась.
- Значит, ты занимаешься расследованиями? Частными? Любительскими?
- Занимаюсь, - кивнула я головой.
Инна Петровна пару минут молчала, глядя в окно.
В гостиную тем временем вбежали ещё животные, и я оторопела, у Инны Петровны были ещё собаки. Мопс бежевого цвета, прелестный шпиц цвета самого белого снега, и пудель на длинных лапах. Последний был просто умильный, белоснежный, очень аккуратно постриженный, и все четверо уселись перед Инной Петровной, преданно заглядывая ей в глаза.
- Я не могу, когда они так смотрят, - покачала она головой, и разделила на четверых одно пирожное, - держите.
- Собакам вредно сладкое, - тихо сказала я.
- Да знаю я, только они так гипнотизируют, что поневоле дашь.
- Я своих всегда убираю в комнату, и смотреть на их умоляющее выражение морды не могу, и давать не хочу.
- Действительно, радикальное решение проблемы, - засмеялась Инна Петровна, и в гостиную вошли ещё и кошки.
Рыжий перс невероятной толщины, а другая с повислыми ушами.
- Это шотландская вислоухая? – поглядела я на животное.
- Точно, и её обожаю. Маркиза, иди ко мне.
