Но я спокойно взяла пальто, и Алевтина проводила меня до калитки.
- Подождите, Алевтина, - окликнула я её, и она повернулась.
- В чём дело? – поёжилась она под дождём.
- У Инны Петровны чердак вообще в порядке? – постучала я себя ногтём по лбу.
- Чердак? – весело засмеялась Алевтина, - чердак у неё на
удивление в порядке, невзирая на инвалидное кресло.
- А что это за ерунда со звуками? – продолжала допытываться я.
- Да вот именно – ерунда, - пожала плечами Алевтина, - никто ничего не слышал, я имею в виду себя и кухарку, лишь она одна эти звуки по пятницам слышит, и постоянно твердит об этом. Я квалификацированный медицинский работник, учусь на психиатора, а сиделкой только подрабатываю. И я с уверенностью могу сказать, что она в своём уме, в абсолютном разуме, что для её положения странно. Но только эти звуки, которыми она нас уже допекла, просто из ряда вон. Я даже стала подумывать, не курит ли она травку потихоньку. С неё станется, весьма эксцентричная старушка. Извините, но я уже замёрзла и промокла, всего вам хорошего, - и она ушла, а я побрела домой.
Дождь только сильнее распузырился, и я бегом припустилась домой. Вбежала в прихожую, отряхиваясь, скинула сапоги на шпильках, пальто, и бросилась к своему компьютеру.
Я вообще не знаю французский, в совершенстве владею языком Шекспира, и недавно стала учить итальянский и испанский. Но с этим у меня пока фигово, и времени мало, поэтому я записываю на диск то, что хочу выучить, и весь день хожу с ним. В результате в голове образовалась каша из глаголов, и я вас уверяю, не надо учить сразу два языка, от этого только запутаешься. Я не дала Димке нанять Василинке педагога по испанскому, но надо знать его, упрямый, как стадо ослов. Он стал учить её сам.
Недавно я приехала домой, и застала в гостиной монументальную картину, Диму с Василинкой, который её на конфетах учил испанскому языку. Обычно на конфетах объясняют матешу, а он ей названия конфет на испанском в голову вбивал. С тех пор, приходя к нам, он разговаривает с ней только на испанском. Сделал ей карточки, как я когда-то, когда она только-только говорить начала. Заставил их зазубрить, числа заставил выучить, и дни недели. Вообщем, вбил ей основу, приволок гору испанских сказок, и читает их ей.
Видимо, международное происхождение тоже свою роль
играет, Василиночка у меня на четвертушку испанка, Димка на
половину испанец.
У неё оказался прямо-таки талант к языкам, и она уже ловко здоровается на испанском, и кое-что простенькое лопочет.
Думаю, когда она вырастет, она будет знать испанский, как я английский. Кстати, английским с ней занимаюсь я.
Мы с Димой постоянно ругаемся, я против испанского, а он упёртый осёл, и он считает, что английский она выучит в школе. Ей там дадут основу, а потом он отшлифует ей грамотность. Только я уже закусила удила, и Дима тоже, и оба упёрлись, а маленький ребёнок из-за того, что родители не могут общий язык найти, страдает.
И я бараном уставилась на разворот, совершенно не понимая, зачем Генрих мне это прислал. Это он знает язык страны трёх мушкетёров, а я с французским вообще не дружу. И ни слова перевести не могу. Ладно, будем решать неприятности по мере их поступления, и я набрала номер своей лучшей подружки Зойки. Зойка замужем за испанцем, лучшем другом Димки, и она имеет во Франции несколько домов моды. И знает язык, соответственно.
- Привет, - весело воскликнула Зойка, - как твои дела?
- Отвратительно! – с чувством сказала я, - сделай мне одолжение, переведи несколько статей с французского.
- Это я запросто, скинь по Интернету.
- Пришли? – участливо спросила я.
- Пришли, я тебе попозже позвоню, - и она отключилась, а я сходила на кухню, и сделала себе кофе.
- Ты отдала собаку? – спросила Анфиса Сергеевна.
- Да, мне соседка сказала, чей это пёс. А его хозяйка милая старушка, живёт на краю посёлка.
- Это та сумасшедшая старуха? Инна Петровна Колесникова?
- Почему вы называете её сумасшедшей? – повернулась я к ней, - она вполне милая.
- Да только отзываются о ней не слишком хорошо, говорят, что она бывшая проститутка, каким-то образом умудрившаяся выйти замуж за профессора.
- Уж не знаю, что о ней там говорят, но вы меня удивили, - я хлебнула кофе, - зачем вы сплетни собираете? Я с ней пообщалась, и у неё дома целый зверинец. Четыре собаки бегают, и две кошки. И сама она очень милая, только
довольно властная особа, - и я услышала звон телефона.
