- И что ты там вычитала? – спросила я Зойку.
- Да фигня какая-то, без смысла и содержания. Слушай, я читаю перевод, - и она выдала какую-то околесицу.
- Зойк, слушай, а ты не могла бы сделать перевод журнала для меня? – села я за стол в кабинете, - а я покажу Генриху, и он тебе заплатит. Я не хочу, чтобы нас потом французское телевидение полоскало, чтобы они говорили, что русские идиоты. Да сам господин Тулузье это прочитает, и мы лишимся инвестора.
- Хорошо, я тебе переведу, но только один раз, и помогу найти переводчика. Такого, который бы знал русскую культуру и французскую.
- Блеск! Замечательно! Зойка, я тебя обожаю.
- Ты скинь мне всё, что там у тебя есть, - с энтузиазмом воскликнула Зойка, - я тебе утром скину перевод.
- Скидываю, - я отправила по почте работу нашего издательства, и почувствовала голод.
Закрыв крышку ноутбука, я отправилась на кухню, где застала Максима и Ивана Николаевича, которые мирно ужинали. При чём у последнего было страдальческое выражение лица.
- Меня эта бледная курица уже достала, - жалобно воскликнул он, едва завидев меня, - как ты это ешь?
- Я это люблю, - спокойно ответила я, и положила себе несколько кусочков тушёной курицы, кусок жареного карпа, и села за стол, - а вам это полезно.
- Это не вкусно, я хочу яичницы с сыром и перцем, и жареных сосисок.
- Лучше не говорите, - я сделала мину. Лично я яичницу не люблю, для меня это слишком жирно, и красное мясо практически не ем, предпочитая ему белое, и рыбу во всех видах.
Но у моего свёкра проблемы с весом, и он обожает жирную пищу. Но только я упрямая, я не только к нам в дом его приволокла, но и на диету посадила. И теперь каждый день слышу стоны, утром из-за овсянки, вечером из-за постного мяса и овощей. Меня просто смех разбирает, когда Василинка
в выходные уговаривает его поиграть с ней.
У меня очень шабутная девочка, если он соглашается, а
Василинка умеет уговаривать, то к концу дня он сваливается.
Утром я получила от Зойки перевод, схватила прилетевший факс, сунула его в папку, и бросилась в издательство.
А Генрих в зале совещаний стоял на ушах, ходил из угла в угол, и был на взводе.
- Эвива, кажется, нам пришёл конец! – кинулся он ко мне, - они уже запустили этот косяк в печать!
- Этого не может быть! – подскочила я на месте, - кто им разрешил?
- Кто им разрешил? – с ухмылкой переспросил Генрих, - так ты уже всё подписала, разворот был отослан во Францию, а они перевели, и теперь запустили в печать.
- Ты им звонил?
- Звонил, а что толку-то? Я им пытаюсь объяснить, перевод сделан из рук вон плохо, нельзя запускать журнал в печать, а эти удоды французские упёрлись. Переводил знаток русского языка, но знаток-то французский, а в идеале нужен русский, живущий во Франции. Капец!
- Капец! – на автопилоте повторила я, - Генрих, мне срочно нужен хороший переводчик, и два билета до Парижа.
- Я уже понял, и отправил курьера за билетами. С тобой поедет наш переводчик, Вероника.
- Замечательно! – я вскочила с места.
- И значит так, я даю тебе командировку на неделю, уладь всё там.
- Слушай, Генрих, сделай мне маленькое одолжение, позвони сейчас курьеру, ещё один билет за мой счёт пусть возьмёт.
- Зачем? – Генрих хитро заулыбался.
- Весьма глупый вопрос, чтобы долететь до Парижа, - и я пошла в свой кабинет.
Билеты мне привезли через час, я тем временем собрала все документы, виза у меня в паспорте была, её сделали всем сотрудникам, когда мы стали союзничать с Францией.
По пути съездила домой, взяла заграничный паспорт Макса, кое-что из вещей, и заехала к Максу на работу.
У него глаза полезли на лоб, когда он узнал, что у меня уже
билеты на руках, и вещи я уже собрала.
- А меня в известность можно было поставить? – вовсю злился он, - мне ещё у генерала отпрашиваться!
- Давай, я тебя отпрошу, - пожала я плечами.
- Ещё этого не хватало, - раздражённо воскликнул Макс, - представляю, что он скажет, когда увидит тебя. Стоять тут! – и он пошёл к генералу.
В аэропорт мы приехали за пять минут до отлёта, багаж сдавать не стали, вещей было немного, и сразу оказались в самолёте.
Но я до паники боюсь летать, и сейчас стала нервничать.
Я бы напилась, как я это обычно делаю в самолётах, но сейчас я просто не имею права это делать. Чтобы потом восстановиться, мне требуются сутки, а у меня совершенно нет на это времени.
Поэтому я вытащила ноутбук, в окно старалась не глядеть, хоть и была на грани обморока, и увлеклась пасьянсом.
