- Потому что небоскреб не достроен! - пояснил Майтимо. - Там еще сто этажей будет по проекту, и это если отцу не вздумается возводить многоуровневый чердак.
- И что, там совсем жить нельзя?
- Можно. Только электричество не проведено, мебели нет и подъемник не работает. Вернее, работает, но внешний, ручной, для стойматериалов.
- Значит, - подытожил Финдекано, - решено. Постелим на первом этаже ковры, перетащим часть мебели из дедушкиного дворца, а на улице организуем кухню. Осталось оповестить дядю Феанаро. Желательно, чтобы после этого все остались живы.
- Скажи ему, что хочешь провести испытания небоскреба, - посоветовал Тенька. - Он будет счастлив.
- Надо не только дяде сказать, - призадумался Финдарато. - Еще и моему отцу. Он, конечно, скандала не устроит, но без его ведома выносить мебель из его же дома неприлично. Да и валар надо все объяснить.
- Вот уж без кого мы точно обойдемся! - Майтимо тряхнул головой, отбрасывая волосы назад, и крепко стянул их ремешком.
Словно в возражение его словам посреди комнаты разлилось голубое сияние, вскоре соткавшееся в стройную фигуру Эонвэ - традиционно чем-то недовольного.
- Легок на помине, - проворчал Финдекано и мужественно выступил вперед, чтобы принять на себя первый удар упреков.
Расчет оказался верным: едва проявившись целиком, глашатай владыки Валинора принялся ругаться.
- Что вам опять спокойно не сидится, нолдор? То взрывы, то Саурон, то Мелькор, то небоскреб этот, прости Эру! Нельяфинвэ Феанарион, до тебя когда-нибудь дойдет, что ты отвечаешь за все, творимое здесь твоим безалаберным гостем, а я отвечаю за тебя?! И не загораживай его, Финдекано Нолофинвион, у меня слов на всех хватит! Грядет день, когда я все-таки перестану заступаться за вашу компанию, и вас вышлют обратно в Эндоре! Там хоть дюжину небоскребов в пятилетку стройте и материк пускайте на дно, но здесь извольте вести себя прилично и не таскать из иных измерений кого попало! - тут разошедшийся майа повернулся к сородичу. - А ты бы уж мог понять, что нарушать границы разумного - удел недальновидных смертных. Но нет, туда же! Вот пошли теперь со мной на священную гору Таникветиль и сам им объясняй, что ты здесь забыл! Еще и за посторонних я отчитываться не стану!
Ортхэннэр молча выслушал обращенную к нему гневную отповедь и всхлипнул.
- Я пойду куда угодно, светлоликий, Говорящий-Словами. Но лишь одна просьба содрогает жестокий небосвод отчаяния: пусть жертва моя не будет напрасной! О, я утону в черных маковых полях, я изойду на хрупкий воздух небытия, но пусть дети будут живы, пусть Тано улыбнется еще хоть раз и возьмет в ладони жгучие бисерины звезд!
Эонвэ осекся и совсем не по-возвышенному вытаращил глаза.
Стало тихо.
- Понимаете, - заговорил Финдарато, подозрительно часто моргая. - У них там - полынь...
- ...Тано взывал к ним, - рассказывал Ортхэннэр, и голос его то и дело срывался. - Но Изначальные нашего измерения глухи и слепы, насколько лишь могут быть слепы грозовые облачные молнии. Они пришли, заливая утро болью, и роса стала багряной под неотвратимой поступью их шагов.
- Какая печальная история, - проговорил Эонвэ, вытирая глаза шелковым кружевным платочком, насквозь мокрым от слез.
Майа и фаэрни сидели на коврике у камина друг напротив друга, а Финдарато вовсе тихо плакал, уткнувшись Эонвэ в плечо. Тот не возражал.
Другая троица - Майтимо, Финдекано и Тенька - взирала на это скорее ошеломленно, чем сочувственно.
- По-моему, оно заразно, - отметил Майтимо. - И даже на майар действует.
- Интересненькая теория, - согласился Тенька. - А почему с нами ничего не происходит?
- Может, зараза не выносит цинизма?
- А мы циничные? - искренне удивился колдун.
- Судя по всему - очень!
- Кажется, мои резервы на исходе, - обеспокоенно поделился Финдекано. - Что-то в носу подозрительно щиплет.
- Беги, Астальдо, - от души посоветовал Майтимо. - Лучше - к моему отцу. У него противоядия на весь Валинор хватит. Заодно договоришься насчет небоскреба.
Эонвэ тем временем отжал свой платочек в камин, подул на шелковое кружево, заставляя его высохнуть, и снова принялся смахивать набежавшие слезы.
- Конечно, - проговорил он. - Мы спасем ваших детей от уготованной им ужасной участи. И не нужно идти со мной на Таникветиль - я сам расскажу все Великим, и они тоже преисполнятся сострадания.
Майтимо с ужасом представил толпу рыдающих валар с кружевными платочками.
- Нет, я пойду с тобой! - всхлипнул Ортхэннэр. - Я не могу оставить тебя одного, ведь я уже покинул Тано, и во второй раз сердце мое разорвется, и звезды мои погаснут, и завянет горькая полынь на вересковых россыпях.
- Ни в коем случае, - запротестовал Эонвэ, вытирая покрасневший нос. - Ты нужен здесь, ведь я понимаю, как тебе нелегко, и какой гнет рока лежит на твоих плечах.
- Позвольте, - подал голос Финдарато, - я пойду на Таникветиль вместо вас обоих!
Разумеется, его тут же принялись отговаривать.