- А не доложили, потому что я сам его провел, - нашелся Глорфиндел. Кинул быстрый взгляд на Майтимо и незаметно, но ощутимо хлопнул его по правой руке. – Вот прямо с Совета пошел и встретил.
Майтимо торопливо спрятал якобы отсутствующую руку под плащ.
- Он здесь по личному делу, - добавил колдун. – Кстати, я Тенька.
- Вы прибыли сюда с лордами Нельяфинвэ и Лаурэфиндэ?
- Да я им обоим почти как брат!
Брови Эктелиона недоверчиво приподнялись, он более пристально посмотрел на Глорфиндела, ожидая разъяснений, и в изумлении всплеснул руками:
- Что с тобой случилось? Ты выглядишь так, словно не вышел на минутку к воротам, а тоже проделал долгий путь!
- Он упал, - пришел на помощь Тенька. – И головой ударился.
- Ничего серьезного, - быстро добавил Майтимо.
- Ничего? – не поверил Эктелион. – А эта нездоровая бледность? И глаза какие-то… блестящие. О, и волосы мокрые, неужели жар? Лаурэфиндэ, сними капюшон, я немного смыслю в целительстве.
Глорфиндел отодвинулся на пару шагов и на всякий случай схватился за косу.
- Я тоже смыслю в целительстве, - пришел на помощь Майтимо. – Заверяю, все в порядке. Мы спешим, потому что мое дело в Гондолине – неотложное, я должен поскорее завершить его и вернуться в Хим… то есть, на Амон Эреб.
Эктелион наморщил высокий лоб.
- А ваше дело случайно не связано с теми чужаками, которые приходили к восточным воротам месяца два назад? Дозорный из моего Дома докладывал об этом случае.
- Светловолосый синда и гном? Вы говорите о них?
- Да, именно. Очень странная парочка. Появились невесть откуда прямо перед носом часовых, бродили, в голос разговаривали. Из их слов можно было судить, что они пытаются понять, где оказались. Несколько раз упомянули леди Галадриэль, какого-то владыку Элронда и вас, лорд Нельяфинвэ. Мой дозорный рискнул выйти к ним поинтересоваться, кто они такие и что тут забыли. Синда назвался принцем Леголасом, сыном короля Лихолесья. Очевидно, это в таком захолустье, что никто кроме местных жителей про него и не слышал.
- Да, в чем-то вы правы, - фыркнул Майтимо.
- Гнома звали Гимли, - продолжил Эктелион. – Выяснилось, они с этим синдой большие друзья. Зашли в какую-то пещеру у себя дома, заблудились, долго плутали и, наконец, выбрались сюда. И, говорят, не может ли дозорный показать им путь до Ривенделла. Или хотя бы до светлого леса Лориэна, из чего мой дозорный сделал вывод, что оба чужака слегка не в себе, ибо Лориэн есть только один, на благом острове Валинор, куда добраться по горам никак нельзя.
- На самом деле их два, - тихо вздохнул Глорфиндел. – Но второй, выражаясь твоим языком, в еще большем захолустье, чем Лихолесье. Что же с этими чужаками? Мы можем их увидеть?
- Я еще не закончил, это лишь начало истории. Так вот, чужаки спрашивали, куда они попали и нельзя ли им как-нибудь отсюда выбраться. Мой дозорный объяснил, что к югу отсюда, сразу за пиком Криссаэгрим, будет Димбар. Севернее – горы Эхориат, на западе пересохшая река, по ней можно выйти к Эред Ветрин… словом, описал все так подробно, как и не следовало бы. Эти двое смотрели на него круглыми глазами, ничего не понимая.
- Бедный Леголас, - хмыкнул Тенька. – До подробностей географии его увлечение древними сказаниями не доходило.
- Что же было дальше? – поторопил рассказчика Майтимо.
- Во время расспросов синда разглядел на оружии дозорного герб нашего Дома и, что поразительно, узнал. Откуда у вас меч, спрашивает. Дозорный честно ответил, что выковал сам – но тут же был обвинен во лжи. Синда заявил, что на эфесе герб Дома Фонтана, и таких старинных мечей никто уже не кует, ибо все секреты утеряны. Вы только подумайте! Димбар и Эхориат он не знает, а о Доме Фонтана откуда-то слышал!
- Интересненько это получилось, - согласился Тенька.
- Мой дозорный был оскорблен, - по голосу Эктелиона становилось ясно, что и он оскорблен не меньше. – Ответил, что Дом Фонтана никуда не терялся, и он сам к нему принадлежит. Синда начал спорить, уверяя, что в таком случае и Гондолин тоже должен существовать. Тут дозорный спохватился, прикусил язык и сказал, что о Гондолине говорить не будет. Тогда чужаки переглянулись, и синда отчего-то с испугом спросил, а не Белерианд ли это, не стоит ли еще славное королевство Дориат, и вообще какой нынче год и которая эпоха. Видимо, эти двое совсем разума лишились в своих пещерах и дальних захолустьях.
- Не то слово, - пробормотал Глорфиндел.
- Узнав эпоху, год, месяц и даже день, чужаки пришли в ужас, долго совещались, возвращаться им в пещеры или куда-то бежать и всех предупредить, причем гном был за первое, а синда за второе. Потом они пришли к соглашению, попросили дозорного рассказать им путь в Дориат и поделиться хоть кусочком карты. Карту им не дали, но повторно описали дорогу до Димбара и позволили заночевать в сторожке. На рассвете чужаки ушли, слезно просив не доверять принцу Маэглину, и больше мы их не видели, - Эктелион пожал плечами и подытожил: - А спустя месяц принц Маэглин пропал в горах.