Интерлюдия (СИ) полностью

Первое явление выводило стекло. Именно выводило, а не выталкивало. Быть может, в ране и отыскались бы, помимо одного крупного осколка, мелкие стеклянные крошки, но процесс наводил на мысль, что таковых не окажется. Выходя наружу, осколок деформировался, причём отнюдь не бессистемно. Стекло как будто плавилось в стремлении отдалиться от раны, и, когда ему пришла пора упасть, оно изогнулось дугой в попытке более не прикасаться к повреждённой плоти — оказавшись на асфальте, стеклянный осколок напоминал, скорее результат пожара, а не аварии.

Второе явление оказалось не столь скоротечным. Рана не затягивалась. Рана не срасталась. Рана не покрывалась волшебным сиянием, не обращалась вспять, не бурлила и даже не озарялась небесами. Плоть материализовывалась. Разорванные мышечные волокна и кровеносные сосуды отмирали и разделяли судьбу осколка, на их месте возникали новые, словно это была не рана, а смоделированная анатомическая голограмма. В процессе некоторые вновь созданные элементы плоти рвались и тут же заменялись новыми.

Глядя на столь очевидную магию, семья Амины испытывала страх. Мать постаралась спрятать за спиной младшеньких, да и сама прижималась к отцу, которого слегка потряхивало. Хамдан также выглядел не лучшим образом, он как можно тише шепнул родителям:

— Что нам делать?

— Не знаю. — Ответил Мохаммед и собрался было что-то добавить, но…

— Что вам делать? Зазывать страховщиков, нет? — Наигранно удивился Он. — Я, вообще-то, всё слышу. — В обычной ситуации он не смог бы разобрать слова в столь тихом шёпоте, но так уж вышло, что заклинание содействовало чуткости слуха. Тип энергии, если точнее.

— Простите, господин, я не имел ввиду ничего такого…

— Да ладно, я всё понимаю. Сам не ожидал, что врачебный процесс так сильно затянется. — Посетовал Он себе под нос. — Есть у меня мысль, как это ускорить, но за сиськи хвататься, пожалуй, перебор, так что…

Он замолчал, Он сосредоточился. Амина, в отличие от родни, нервничала далеко не так сильно, и уже было собралась что-нибудь да спросить у незнакомца, как вдруг вскрикнула:

— Ой, мои трусики! — От неожиданности девушка разжала руки, и собачонка (пребывающая, как и остальные члены семьи, в стрессовом состоянии) спрыгнула наземь.

— Какие трусики? Не было никаких трусиков, тебе показалось. — Округлил глаза Он, и сдвинул ту самую руку, которую до сих пор удерживал на поясе Амины, чуть ниже. Его утверждение оказалось бы чуть более правдоподобным, если бы подсохшая кровь девушки не обозначила на её коже кружевной контур.

Взгляды семейства, и без того устремлённые к Амине, стали ещё более пристальными — как оказалось, это возможно. И факт исчезновения трусиков девушки не только способствовал ускорению действия исцеляющего заклинания, но ещё и привёл в чувство невольных, небезразличных зрителей. Одним взглядом Хамдан дал знать остальным, что «переговорами» займётся он.

Хамдан с осторожностью начал:

— Господин Эш…

— Иномин, Иномин Натам. — Резко «напомнил» Он и выудил из кармана брюк визитку, которую и протянул Хамдану.

Юноша принял ламинированный прямоугольник, на котором было отчётливо прописано имя раздражённого целителя-новичка. И его именем являлось вовсе не «Иномин Натам».

Хамдан крайне озадаченно повертел визитку и попытался спросить:

— Но почему?..

— Потому что не нужно, нет, нельзя, ни в коем случае не стоит пытаться нагло и беспринципно испортить мой первый день. — Последние следы травмы на теле девушки исчезли, словно ничего и не было (если не считать изобилие крови, конечно), и Он встал. Ржавый нож со свистом подлетел к нему. — Ну или потому что здесь я свои дела закончил, задерживаться не собираюсь, за компенсацией ущерба обращаться по телефону с визитки и вообще я бы посмотрел, как полицейские будут составлять протокол, но счётчик тикает и всё такое. Ну вы понимаете. Кстати, кто-нибудь в курсе, что за Барби Хан?

— Это наш пёс… — Ответил Мохаммед и начал оглядываться по сторонам. — Где же он? Барби Хан, ко мне… — Позвал он. Не очень уверенно позвал, что в силу обстоятельств было немудрено.