[вероятность выполнения задания «будущее не предрешено» снизится через:
2019…
2018…
2017…]
[дополнительная награда задания «фантомные муки» станет недоступна через:
2043…
2042…
2041…]
Ну уж нет:
— Илай, постой! — Плохая идея, плохая! — Зачем тебе ходить туда-обратно? Давай я сам зайду и заберу питомца?
— Ты знаешь моё имя? — Дьявол, его взгляд слишком подозрительный, а пистолет за его поясом слишком блестящий!
— Я вообще много кого знаю. — А-а-а!!! Зачем я подмигнул?!
— Моё… настоящее имя? — Кажется, мне конец. Похорони меня в арктических льдах, это всё, о чём я прошу.
— Все имена в какой-то степени искусственные. Ты ведь не родился Илаем, тебе это имя дали при рождении. — Божечки, что я несу?! Плохой мозг, плохой!
- Никак не могу вспомнить, где мы с тобой раньше встречались. — Естественно, потому что мы не… Как-то не похож Илай на человека, который пытается вспомнить меня. Ни капельки…
Что-то не так…
Задержу-ка я дыхание, сглотну и активирую Хрономанипулятор нахрен!
Теперь у меня есть время подумать. Место слишком неестественное, слишком… Гармоничное, как для сомнительной подворотни. Словно так и задумано, художественный стереотип, одинокая вывеска над одинокой дверью, переполненные мусорные баки, которые совсем не пахнут, а так чистенько в целом. Приятное местечко. С вывеской.
Собственно, думаю я вот о чём. Их же всего один? Или я ошибаюсь? Память, не подведи:
— Мы не могли пересечься в Луизиане? — Сейчас я либо потратил 15 накопленных тиков замедления в пустую и мне придётся надеяться на оставшиеся 105, либо…
— Точно, было дело. У тебя гражданство местное? — Фу-у-у-ух.
— Чего?
— Ты гражданин Месопотамии?
— Я-а… То есть, да!
— Тогда оставь автограф в книге и проходи. Извини за это, босс нынче требует, чтобы всё было по правилам. — А, ну ладно, по правилам так по… Что значит «отказ от претензий»?!!Ой, кажется, одноглавый цербер заметил мои сомнения. — Ты что, про новый закон не слышал? — И снова фу-у-у-х. Он выглядит дружелюбным, как для человека с рельефом вместо рук и пистолетом в штанине.
— Что за закон? — Сказал я после того, как расписался.
Мы спускаемся. На сомнительном лифте.
— Да цирк очередной. Ты хоть слышал, что у вас тут бары разрешили?
— Я слежу за новостями, только когда дело касается работы. Серьёзно, вот так взяли и разрешили? — Я непринуждённый собеседник, и местный полумрак скрывает метанья моей души. По крайней мере, я на это надеюсь.
Мы спустились. Идём по сомнительному коридору…
— Только там, где живёт много иностранцев. Так местные фанатики повадились приходить в бары и дебоширить. Протесты, видишь ли! Вот и появился закон в бары пускать по паспортам, и любой с Месопотамским гражданством перед посещением обязан расписаться, что у него нет никаких претензий. Всё, мы на месте. Эй, Редридж, пришёл хозяин малыша! — Крикнул он и впустил меня в сомнительную каморку…
Как же будоражит порой звук захлопнувшейся двери!
Не каморка, а приличный такой склад… алкоголя и оружия. Кто-то что-то говорил насчёт правил? Да это ж бандитская база в чистом виде! И меня приняли за своего. Обстоятельства романтичнее некуда.
Предо мной предстал хранитель склада с собачонкой на руках. Пожалуй, нет, он предстал с собачоночкой… С собачусечкой… Не уверен, как правильно. Зато теперь я знаю, что цербер Илай здесь далеко не самый двухметровый качок. Кто бы мог подумать, романтичнее есть куда — первая гора мышц пожаловалась:
— Ну вот, а я уже надеялся, что он останется у нас… — Ребят, если вы настаиваете, то я ничего не имею против, совсем ничегошеньки, забирайте. — Это же папильон, да? Такой милашка! — Ещё бы не милашка, когда в твоих руках смотрится как ушастый хомячок. — Как зовут?
