— Я сам не знаю, — оправдывался Ленка, морщась от прикосновений, левую руку он таки сильно потянул. — С пилоном что-то не так.
— Конечно, вот та фраза о танцоре и яйцах прям по тебе и плачет. И шест не такой, и руки из жопы растут.
А потом под утро, когда клиенты уже разошлись, я увидел у шеста полуобнаженного Рая с рубашкой в руках. Тряпка была в каких-то странных пятнах.
— Что, не натанцевался? — спросил я.
— Да вот, развлечься решил немного, пока Кита жду, — улыбнулся Рай. — Он мне пару приемов обещал показать на пилоне, но в другой раз, наверно. Замотанный он сегодня, как и ты. Я уже понял, что у вас самые хлебные дни — это пятница, суббота и воскресенье, когда аж два админа пашут в обязательном порядке.
— Есть такая тема, — кивнул я. — А ты, че, рубашку, как Данко сердце к груди, прижимаешь?
— Да вонючая. Вся потом пропахла. Я ж в ней танцевал. Думаю — выкинуть или все-таки постирать.
— Не прокидаешься? Подумаешь, пот. Тоже мне проблему нашел.
— Она старая, на ладан дышит.
А после уже понедельничной перепалки Кита с Ленькой, я предложил попавшему в опалу танцовщику выйти на улицу и вместе покурить. Ленка всегда отличался какой-то детской безобидностью и беззлобностью, но чтобы проглотить такое, нужно было уже совсем переступить через себя.
— Ты же понимаешь, что сильно по баблосам просядешь теперь? Дни-то вряд ли ты выбирать будешь. А Рай не из тех, кто себя, любимого, обидит, — обронил я.
— Слав, во-первых, всех бабок на свете все равно не стрясешь, во-вторых, у меня свои поклонники денежные есть, которые в любой день придут, когда я выступаю, — задумчиво протянул стриптизёр, — а в-третьих, только не ржать. Вот вы все Рая очень красивым считаете, а я смотрю на него… И хоть ты тресни, вместо человека личинку насекомого какого-то вижу. Вроде осы или стрекозы. Ни с кем другим такого нет. И мерзость эта такая внутри него живет, словами тебе не описать. Каждый раз мороз по коже, когда Рай рядом.
— А может тебе пора сказать нет «энергетикам» и перейти на водку? — поржал я. — К ним, говорят, привыкание наступает, и глюки всякие разные в голове приключаются. Вот признайся мне честно, без передаста Киту, ты что, опять ужрался тогда в субботу?
— Думай что хочешь, Слав. С пилоном и вправду что-то не так было. Не прикасался я и к выпивке до танца. И с Раем этим на одном поле теперь срать точно не сяду. Я ж понимаю, как мог гробануться.
— Лень, а как же так получается? До тебя Рай на шесте был, и все нормально.
— А ты видел, чтобы он на такую верхотуру когда-нибудь залезал? — завелся Ленка. — И трабблы мне с клиентами, что он заваривает, нахрен не нужны. Контингент у меня совсем другой. Люди в основном семейные, порядочные. Скандалов дома хватает, ко мне они расслабляться приходят, а не на драки смотреть. В общем, не напарник мне Рай и точка.
С графиком все вышло, как я Леньку, собственно, и предупреждал. Рай попер старожила-танцовщика на непрофитные вторник, среду и от царской щедрости — воскресенье, потому что сам бы три дня подряд не осилил и не окучил.
Драки и семейные выяснения отношений в нашем клубе до прихода нового стриптизера тоже были, но единичные, и носили они совсем другой характер. С появлением Рая в нашем заведении впервые произошел случай массовой поножовщины. У меня был выходной, и обо всем мне рассказывали другие работники клуба. Со слов Кита, которого штрафанул в очередной раз Абрамка, выходило, что во всем виноваты сами пережравшие коктейлей клиенты.
«Блеать, да я из зала на полчаса только вышел. Мне брат позвонил — мать экстренно госпитализировали, и мы с ним темы терли- че делать, когда приехать смогу, если операция потребуется, сколько денег на это надо, и кому совать. Возвращаюсь, а они уже ножами махаются у входа в клуб. Я даже не понял, с чего у них это дело полетело. Ну, Абрамка, конечно, тут же в ментовку, вход быстро задраили, типа, мы не при делах. Только все равно потом поутру асфальт у клуба пидорасить пришлось. Кровищи там, я тебе скажу, было. В общем, хозяин еле отмазался», — оправдывался старший админ.
Зато Стасик, с которым Абрамка, видимо, тоже переговорил тет-а-тет о Рае и попросил потерпеть, видел, как незадолго до драки стриптизер сидел то в одной, то в другой поссорившихся компаниях.
— Славка, вот те крест, это его рук дело. Рая этого, — божился бармен.
— А, за каким ему-то? Если стриптизер во всем виноват, так он только Кита своего подставил, — пожал плечами я. — И без чаевых, и на штрафосе.
