Вот этого я сделать не мог! Никакими средствами! Трудно даже добиться, чтобы США остались в Интерполе и оживили его деятельность. Ни о каких новых начинаниях не шло и речи. Но я был близок к тому, чтобы объединить все основные органы охраны правопорядка и Государственный департамент США на таком деле, как помощь Интерполу. Неважно, что это потребует много времени, возможно, несколько лет. Наша поддержка Интерпола была вызвана не только финансовыми соображениями — ведь так было несравненно дешевле! — но и тем, что действующий в то время Устав Интерпола 1956 года придавал организации демократический облик и перекликался с Конституцией США. Это был весьма впечатляющий документ».
Стейнер имел могущественного союзника в лице судьи Уильяма X. Уэбстера, назначенного директором ФБР в 1978 году. После одного дела, в котором НЦБ Стейнера оказало ему важную помощь в поимке крупного международного преступника, он дал указание своим руководящим работникам встретиться со Стейнером и помочь в его предприятии.
Но даже с помощью Уэбстера Стейнер не мог представить свою программу другим федеральным органам охраны правопорядка, не продемонстрировав положительных сдвигов как в перестройке Интерпола, так и в его реакции на внутренние проблемы Соединенных Штатов. Поэтому ради престижа своей страны Стейнер поставил цель — занять руководящее место в Интерполе. В осуществлении этой цели он проявил проницательность магната, исподтишка поглощающего своего соперника.
Освободившись от прежних ограничений в связях с организацией, Стейнер перешел летом 1990 года из НЦБ в руководители отдела расследований Генеральной ревизионной службы (ГРС) — «сторожевого пса» на службе у Конгресса. В ноябре 1991 года он уходит в отставку из Исполкома. Стейнер признает, что имел план из трех пунктов:
«Первый пункт состоял в том, чтобы вложить дополнительные средства в НЦБ США для придания ему большего международного авторитета. В те времена Штаты открыто критиковали за недостаточную оперативность в работе каналов Интерпола. У нас запрашивают информацию, а мы не реагируем вовремя или вообще не отвечаем. Второй пункт — ввести американцев в Генеральный секретариат и вовлечь их в эту работу в такой степени, чтобы народ Соединенных Штатов почувствовал себя причастным к этой международной организации».
Вот так, откровенно и напрямик! Но третий пункт его плана равносилен открытому признанию в намерении подрывной деятельности изнутри: «Мы решили, что в этой демократической организации нам нужно энергичнее участвовать в избирательном процессе, поддерживать прогрессивных кандидатов, которые намерены улучшить работу организации. Необходимо найти этих людей и начать агитационную кампанию в их пользу, добиться того, чтобы они вошли в Исполком и в руководство организации». Возможно, европейцев удивит, что можно со всей откровенностью рассуждать о таких вещах. Но Стейнер — старый работник центрального аппарата Секретной службы США, а эта организация, к немалому удивлению любого британского гостя, значится в общедоступном телефонном справочнике Вашингтона.
Он доволен своей работой: «Мы целиком сосредоточились на этих трех направлениях. И бюджет НЦБ за десять лет вырос от $ 125 000 до $ 6 000 000 в год, а персонал увеличился с 10 до 125 человек. Если раньше в Генеральном секретариате был лишь один представитель США, то теперь их 12, причем на ключевых позициях и по всему-спектру работ, выполняемых Интерполом. Готовясь к выборам, мы налаживаем контакты с заинтересованными странами, создаем коалиции в поддержку прогрессивных кандидатов, систематически подталкивая страны различных регионов к выдвижению таких кандидатов, которые лучше отвечали бы требованиям нашей международной организации».
Стейнер подключил к этому процессу даже президента Рейгана. Стараясь не допустить конфронтации с американскими законниками, а также показать, что Соединенные Штаты будут уважать независимость Интерпола больше, чем французское правительство в его новом соглашении о штаб-квартире, Рональд Рейган подписал 16 июня 1983 года Исполнительный приказ, где Интерпол именуется «общественной международной организацией, имеющей право пользоваться привилегиями, освобождениями и иммунитетом, предусмотренными Законом о международных организациях». Это произвело сильное впечатление.