Стейнер не манипулировал своими непосредственными руководителями в личных целях для реализации своей идеи. Документально зафиксировано, что Джон Симпсон, директор Секретной службы США с декабря 1981 года и формально его начальник, был избран вице-президентом Ин-. терпола на Генеральной ассамблее в Торремолиносе в октябре 1982 года и стал первым американским президентом Интерпола на Генеральной ассамблее в Люксембурге в сентябре 1984 года. Но сам Стейнер признается: «Симпсон, когда его привлекли к работе в Интерполе, еще не догадывался, что станет президентом. Он даже не был первым кандидатом на пост вице-президента из тех лиц, на кого мы в США делали ставку. Вначале мы собирались выдвинуть Бада Муллена, директора DEA (Агентства по борьбе с наркотиками) — в те времена эта организация пользовалась большей международной известностью, чем Секретная служба США, но он отказался. Мы подумали о Симпсоне, и тот согласился. Он баллотировался на пост вице-президента, и уже тогда намечалось выдвинуть его же кандидатуру на пост президента-84!
Но как только Джон Симпсон был избран в Исполком, он сразу же втянулся в работу и отдался ей целиком. Благодаря Джону и Рею (Кендаллу) в конце концов были созданы работоспособный штаб, Исполком и президентские структуры».
А на каком этапе к работе подключился Раймонд Кендалл? «Впервые я встретил Рея в 80-м на Генеральной ассамблее в Маниле и сразу же обратил внимание на его достоинства. Он, хотя и разочаровался ходом дел в организации, работал не покладая рук [59]и, типичный британец, поддерживал своего Генерального секретаря. Честно говоря, на той ранней стадии мы чувствовали, что Боссар вполне вписывается в контуры организации и что нам пока придется работать с ним.
В 1981 году, вскоре после того, как я приступил к обязанностям шефа НЦБ, мы с помощником министра финансов откровенно говорили с Андрэ Боссаром о том, что могли бы сделать для организации, планах на будущее. И потом в течение двух лет мы не раз обсуждали эти проблемы. В конце концов стало ясно: он не на своем месте. Однако перемены происходили огромные и объем работы непомерный, — трудно было заранее сказать, что кто-то вообще пригоден для такой работы. Перемены происходили не по воле отдельных личностей, а по объективным причинам, по непредсказуемому стечению обстоятельств. Только в 1983 году мы наконец поняли, что Боссар не подходит как Генеральный секретарь. Мы стали рассматривать Рея как его преемника: выяснить, хочет ли он заняться этой работой, и убедиться, что он потянет.
Многие считали, что Рей не подходит, и он чуть было не упал духом. Но мы досконально все продумали и решили, что это не так, и сделали все возможное, чтобы провести его на пост Генерального секретаря. К тому времени Рей сам пришел к мысли, что не может более сохранять лояльность Боссару. Мы же чувствовали, что Рей с его опытом работы в Интерполе и в Соединенном королевстве, с его огромными способностями как нельзя лучше подойдет для этой должности. Время показало, что мы не ошиблись».
Избранный в октябре 1982 года вице-президентом, Джон Симпсон не терял времени. Он обнародовал свою позицию и избранную им линию поведения в сфере, где Интерпол был особенно слаб: в реакции на угрозу, которую представлял международный терроризм. Ричард Стейнер объясняет почему: «На Генеральной ассамблее в Торремолиносе мы пришли к выводу, что начинать надо именно с этого. Все возмущались: «Боже, мы не можем использовать даже само слово «терроризм», а наши страны раскалываются на части!» Получилось так, что именно страны «третьего мира» поддержали нас в осуществлении перемен. Образовался в некотором роде союз между руководством Соединенных Штатов и странами «третьего мира», что привело к заметным переменам в Интерполе и к повороту в его отношении к терроризму.
По этому вопросу европейцы особо не тревожились. Как известно, у них уже готов ответный удар — группа «Треви» и европейская Полицейская рабочая группа. Но страны «третьего мира» оставались беззащитны. Наша организация была в долгу перед ними.
Огромная работа была проделана между 1981 и 1984 годом. Впервые мы осознали, что Симпсон — наш человек и подготовили организацию с помощью стран «третьего мира» к приходу его к руководству».
Со своей стороны Симпсон, элегантный, но грубоватый бостонец, быстро показал, что действительно соответствует своему месту. На первом заседании Исполнительного комитета в феврале 1983 года он внес предложения, призванные изменить традиционный подход организации к проблеме терроризма. Симпсон рекомендовал также опубликовать текст «Основных направлений», которые Непот составил еще в 1976 году, но большинство его коллег отказалось сдвинуться с места. Тогда в состав членов Исполнительного комитета входили представители стран с самым различным политическим строем, такие, как Филиппины, Алжир, Нидерланды, Испания, Таиланд, Египет, Аргентина, Камерун, Ливан, Чили, Швеция и Бельгия.