— Можно задать личный вопрос, – осторожно спросила женщина и, когда турианец коротко кивнул, спросила о том, что уже довольно давно интересовало ее. – Цветные… хм, маркировки на лицах? Что они значат? И почему у вас их нет?
— Это символ преданности турианца его родному миру. Мы носим их с гордостью, как знак нашего почтения предкам и неразрывной связи с тем местом, где мы пришли в эту жизнь, – слова были красивые. Правильные, хотя и высокопарные немного. Но произнесены они были без всякого чувства.
Из чего выходило, что Сайракс сам не верил в то, о чем говорит, и просто пересказывал ей то, чему его учили. Как послушный ученик на скучном уроке.
— Вы, похоже, не придерживаетесь этой… традиции, – осторожно предположила Эллен. Теперь, ступая на зыбкую почву чуждой психологии она старалась соблюдать осторожность, мучительно избегая конфликтов.
— Она не считается обязательной, – пожал угловатым плечом Сайракс, – Хотя тем, кто идет по жизни с «пустым лицом» не доверяют. Маркировки обычно сводят те, кто скрывается от закона. Или собираются преступить закон оставшись незамеченными.
— Вы не похожи на преступника, – Рипли с трудом подавила желание рассмеяться и скосила глаза в сторону шествовавшего рядом турианца, желая убедиться, что он не заметил этого. Не хватало еще, чтобы он подумал, что она подсмеивается над ним. Хотя такое желание, периодически, возникало.
В общении с Аскерисом Рипли легко забывала о том, что он военный а значит – профессионал. Человек… то есть турианец, который самостоятельно выбрал свой жизненный путь. Глядя на него в это трудно было поверить. Его голубые глаза казались слишком добрыми. Не смотря на сковывающий их холод.
Рипли с трудом могла поверить, что мужчина с такими глазами выбрал для себя профессию бойца. Убийцы, фактически. Хотя кто знает, может турианцы, в силу своей военной доктрины, относились к службе иначе? Женщина не могла этого знать, но одно она знала точно – Сайракс не преступник.
— Конечно нет, – ответ турианца сопровождался щелкающим смехом. Видимо ее слова все же повеселили его. – Но я и не считаю нужным хранить преданность какому-то определенному миру. В конце концов мы, я и моя команда, защищаем всю Галактику. Мы – последний рубеж на пути истинного зла.
— Однако причина не только в этом, – отметила Эллен и почти сразу пожалела о том, что произнесла это вслух. Ей не стоило переступать черту. Снова. А в том, что именно это она только что и сделала, у женщины не было никаких сомнений. Уж слишком напряженным стал Сайракс. Слишком тесно прижался к его черепу роскошный костистый гребень.
— Простите, мне не следовало… – начала было Эллен, но ее неуклюжие извинения были прерваны тяжелым вздохом и последовавшей за ним речью.
— Моя колония… была уничтожена Чужими. Все, кого я знал, с кем я рос и учился, с кем играл в детстве, мертвы, – произнес Аскерис сухим, безжизненным, лишенным эмоций голосом. – Мне посчастливилось выжить и стать сильнее. С тех пор я охочусь на этих тварей. Они появляются, я их уничтожаю. Вот и все.
— И вам… не страшно? – спросила потрясенная до глубины души женщина. Ей с трудом верилось, что кто-то, пусть даже он турианец, а не человек, пережив то же что и она по собственной воле занялся этой работой. Взвалил на свои плечи ответственность за безопасность тысяч обитаемых миров. Она… не смогла бы так.
— Страшно, – кивнул Сайракс сухо щелкнув мандибулами. – Каждый раз я боюсь, что не справлюсь и трагедия, унесшая жизни двух тысяч моих сограждан повторится где-то еще. Что мне придется смотреть в глаза безутешным родственникам погибших и объяснять, почему я не смог спасти их близких…
— Понимаю… – тихим эхом отозвалась Рипли. – Я сама думаю о том. Она действительно понимала. С тех самых пор, как ей приснился сон о том, как Чужие разрушают огромную станцию, убивая всех ее обитателей, она понимала, что не сможет спать пока эти монстры существуют. Пока они угрожают еще кому-то.
Сайракс, очевидно, чувствовал то же самое. Эллен видела это в его взгляде, устремленном сейчас на нее. Их глаза встретились и что-то пробежало, меж ними. Снова. Рипли не поняла, что это. Это чувство нельзя было назвать привычными словами. Оно не было пониманием или влечением. Оно было глубже.
Просто они оба мыслили одинаково. Существа с поломанными жизнями. Они были прокляты и столкнулись с настоящим злом в мрачных глубинах космоса. Но обоим достало сил выжить. Пусть и большой ценой. На них давило одиночество и ужасные воспоминания такой тяжести, какую не всякий мог вынести. Но они справлялись. Нет, Судьба не просто так свела их. Это было… Провидение.
— Я не хочу чтобы кто-то стал таким как я, – поделился Сайракс опустив голову, с таким видом словно его вдруг очень заинтересовали носки своих сапог. Голос звучал приглушенно, и как-то совсем по-человечески. Проникновенно.
