— Лучше, – азари скривила губы и эта усмешка не сулила ничего хорошего. – Я хочу поиметь тебя ментально. Проникнуть в тебя так глубоко, как не проникал ещё ни один любовник. Достать до глубины, до самого донышка.
— Ты ненормальная. – вынесла свой вердикт Рипли, немало потрясенная подобным ответом. Азари пугала её. Не так, как Чужой, конечно. Это не был тот запредельный, всепоглощающих, страх, пережитый ей на борту «Ностромо».
Нет. Это было нечто иное. Скользкое, липкое и до тошноты омерзительное. Это чувство тонким ручейком просачивалось внутрь и прошибло холодным потом. Спазмом скручивало внутренности. Вызывало предательскую дрожь в коленях.
— Ты изменишь мнение, после того, как мы обнимем Вечность, – хмыкнула Нэрэя, двинувшись навстречу Рипли. – Да разве может быть иначе? Ведь я буду у тебя под кожей. В твоих нервах и мышцах. В твоих костях, в твоем черепе, в твоих мыслях. Ты не сможешь разделить себя и меня. Ты потеряешь себя во мне.
— Только языком работать умеешь? – с вызовом осведомилась человеческая женщина, удерживаясь от того, чтобы добавить ещё пару крепких слов на тему.
— Поверь, ты не первая женщина, которая говорит мне это, – инопланетянка медленно приближалась. – Но знаешь, каждую я заставила пожалеть о сказанном. И ты пожалеешь, Эллен. Поверь, пожалеешь, после того, как на своей шкуре прочувствуешь, насколько хорошо я могу работать этим языком.
Голос Нэрэи звучал все более откровенно. Свой прочувствованный монолог она начала холодным полным угрозы голосом, но уже к концу перешла на жаркий шёпот. Словно постепенно возбуждалась от собственных же слов. Тонкий голубой пальчик азари скользил по ребристому шлангу одной из вспомогательных систем на стене.
И глядя на эту сцену Рипли, от чего-то, представила, что она касается… хм, кое-чего другого. Твёрдого, возбуждённого, готового к действию… Тело охватил жар, кровь прилила к голове и женщина, которую не так-то просто было смутить, залилась краской до корней волос – настолько ей стало противно.
Противно от самой себя. От того, что Нэрэя имеет над ней такую власть. Это смущало Рипли. Злило её и, одновременно, вселяло неуверенность и пугало. Видя, как расстояние между ней и азари сокращается, землянка с трудом подавила инстинктивное желание отступить. Отшатнуться от неё как от ядовитой змеи.
Да Нэрэя и была змеей, отравлявшей «Непобедимый» и всех на его борту. Её словно окружала аура болезненной сексуальности. Словно каждое её слово, каждое движение и каждый жест несли в себе эротический подтекст. Присутствие Нэрэи пробуждало чувственную сторону во всех и каждом, кто оказывался рядом.
— И что могу сделать с тобой с его помощью. До какого состояния я могу довести тебя, – Нэрэя, кажется, совсем потеряла связь с реальностью. Желая сильнее впечатлить и устрашить Эллен она действительно продемонстрировала ей свой язык, цвет которого невозможно было определить за вспыхнувшей биотикой.
— Представь, как он будет извиваться в тебе, словно угорь, а ты будешь умолять меня делать это снова, и снова, и снова. Пока не окажешься вычерпанной до дна, – Нэрэя прикрыла глаза, сиявшие словно холодные голубые звёзды, и продолжила уже спокойным тоном. – О да! Нас ждёт много веселья.
— Почему бы тебе не трахнуть саму себя, ты грёбанная извращенка! – всё-таки не выдержала Рипли. Любому терпению раньше или позже приходит конец. Даже ангельскому. Деятельная и импульсивная Эллен никогда не отличалась ангельским терпением. А события на «Ностромо» и вовсе расшатали её психику.
Поэтому сейчас, глядя на кривлянья азари, землянка больше всего на свете хотела встряхнуть её как следует и допросить с пристрастием. Искушение было великом. Да и обстановка казалась подходящей – рядом не было ни Сайркса, ни других турианцев, которые могли бы помешать этому… хм, разговору по душам.
Единственное, что пока ещё удерживало Рипли от рукоприкладства, это страх перед тем, что Нэрэя выдаст ей неверные сведения. Поэтому, из любви к дочери, женщина держалась. Держалась из последних сил, отчётливо ощущая – ещё одна такая пошлость и она не выдержит. Сорвётся. И азари придется соскребать с пола.
— Зачем, если у меня есть ты? – отозвалась Нэрэя, откровенно игнорируя угрозу, висящую в воздухе. – Знаешь… мне так нравится трахать молоденьких гетеросексуалочек вроде тебя. Вы все такие недотроги… поначалу. Но это всего лишь иллюзия. Самообман. Оковы лживой морали, наложенной вашим обществом.
Ничего. Я помогу тебе раскрепоститься. Думаю, это не займет много времени. Ведь мы с тобой, не так уж и не похожи, Эллен, – окутанная сполохами голубых разрядом ладонь коснулась плеча замершей от напряжения землянки. – Я чувствую это в тебе. Этот… почти животный магнетизм. Эту невероятную сексуальность.
— Прекрати, – огрызнулась Рипли, видя как Нэрэя начинает тянуться к её лицу, чувственно приоткрыв влажно поблескивающие губы. Эта сцена, как бы красиво она не выглядела со стороны, вызывала лишь чувство опасности. Угрозы, грубого вторжения в личное пространство, за которым неизвестно что последует…
