— Но при этом я вынужден признать, что кроме существующих объективных факторов, налицо и субъективные. Планируя эту операцию, мы рассчитывали на мирное развитие событий. Поэтому не уделили должного внимания боевой, а главное — моральной подготовке солдат. Мы много сил потратили, чтобы объяснить им гуманный смысл нашей миссии. Но забыли упомянуть и то, что они находятся в армии. Где — так уж случаются — и убивают. Не секрет, что дисциплина расшаталась. Возмутительный случай с радиостанцией — лучший тому пример. Среди солдат замечен и новый наркотик, так называемая «свинка»… Дисциплина будет подтянута в кратчайшее время. Порядок будет наведен и приказ будет выполнен. А пока… Через три дня, как известно, мы празднуем День независимости. В этот день мы проведем парад, как и намечали, а потом праздник для местных жителей. Никакие трудности не помешают нам отметить наш праздник! Это будет хорошая встряска для солдат, это будет демонстрация нашей готовности выполнить порученное нам дело до конца!
После окончания пресс-конференции пришло сразу два сообщения: одно плохое, другое очень плохое. Поздно вечером три проржавевшие насквозь землечерпалки вышли из района острова Бычий и благополучно затонули, загромоздив фарватер. В Нарве эстонцы, по какой-то непонятной причине взорвали мост через Нарову и спешно стали возводить бетонные заграждения. На все вопросы господ из НАТО нарвское руководство отвечало туманно:
— Мы долго живем рядом с русскими. Мы знаем, что делаем.
С ума посходили, чертовы союзники.
Кто хочет жить, кто весел, кто не тля -
Готовьте ваши руки к рукопашной!
А крысы — пусть уходят с корабля!
Они мешают схватке бесшабашной
Положение было мерзковатое. Но генерал Адамс, видимо, решил действовать по принципу «show must go on». Четвертого июля над Зимним Дворцом взвился американский флаг. Трибун сооружать не стали, генерал Адамс и почетные гости стояли на грузовиках. Настроение у солдат было кислое. Бодро выглядели лишь представители петербургской общественности. Они свято верили, что Америка всегда и всюду будет впереди и что они за ней — как за каменной стеной.
В параде участвовало всего десять батальонов, которых подготовили через пень-колоду. Те, кто не стоял в оцеплении, сдерживая толпу местных, торчали теперь возле Обводного канала и ждали очереди шлепать через площадь. Но на той стороне было тихо, как в гробу.
Что же касается местного населения, то его явилось довольно много. После парада был обещан концерт, подготовленный силами армейской самодеятельности и, что самое главное — бесплатная раздача виски. Васька, услышав о последнем только хмыкнула:
— Большого ума у вас начальники. Ознаменуете ваш праздник русской народной забавой под названием «пьяный дебош». У нас на таких мероприятиях и пиво-то боялись продавать.
Однако, отдел пропаганды считал иначе. Он полагал, что все пройдет хорошо, если нагнать побольше солдат.
Сам парад прошел без особых волнений. Батальоны прошли — и тут же стали рассредоточиваться вокруг, чтобы обеспечить порядок на народном мероприятии. Звуковка начала пробовать голос, к Александровскому саду выехали машины с виски.
Толпа, скопившаяся на Невском, в саду и на Адмиралтейском проезде стала напирать и теснить тройную цепь солдат. Джекоб, стоявший с Васькой на одном из грузовиков-«трибун», убедился: девчонка была права. Мудрецы из отдела пропаганды как-то не рассчитали пламенной любви российских граждан к халяве, особенно — к халявной выпивке. Напряжение нарастало, люди возле машин копошились, торопясь распаковать и выставить ящики. Солдаты выстраивались в цепочку чтобы образовать коридор к грузовикам. В общем, идиотизм ситуации стал полностью проясняться. И тут где-то неподалеку глухо бухнул выстрел. Послышался свист снаряда, потом взрыв — и на месте, где стояли машины с виски, взлетели в воздух обломки.
— …Мать!!! — пролетело над скопившейся толпой. Джекобу никогда не доводилось слышать, чтобы это выражение произносилось таким большим и слаженным хором. И тут к генералу Джекобу подбежал бледный, как смерть, офицер и что-то прошептал. Загадочным образом через секунду новость знали все. Памятник судостроения начала прошлого века, крейсер торчавший у Невки, вышел в Неву, подняв на мачте красный флаг. И тут же на вершине колонны, стоявшей посреди площади, раздался какой-то странный шум. Ангел взмахнул крестом…Послушался топот тысяч ног — это солдаты разбегались наперегонки с местными жителями. Вскоре площадь опустела. Джекоб тоже, честно говоря, собирался сделать ноги, но Васька его удержала.
— Чего рвешься? Концерт окончен.
