Интервью. Невиновны во сне полностью

Песни Уэйтса рисуют пьяниц, шлюх, воришек, захолустных изгоев, спекулянтов старыми машинами, сомнительные забегаловки, долгие полуночные поездки, перестрелки в клоповниках и «Сердце субботней ночи». О таких персонажах любил когда-то петь Брюс Спрингстин. Уэйтс поет, как один из них. Стенные ходики во время сета передвинулись на час назад; само время отступило на тридцать пять лет в фильмы-нуар с Хамфри Богартом. Уэйтс сыграл первородного эксперта крутизны, который сквозь алкогольный морок делится с Богартом знанием и мудростью.

Для создания музыкального театра, способного посрамить бродвейские ретропостановки вроде «Чикаго» и «Кипящего тростникового сахара» («Чикаго» — знаменитое бродвейское шоу 70-х годов, поставленное Бобом Фоссом по мотивам книги Фреда Эбба. «Кипящий тростниковый сахар» — еще одно знаменитое бродвейское шоу того же времени, рассказывающее о жизни обитателей Гарлема.), Уэйтсу понадобилось немало бутафории. В песне «Step Right Up» он превратил кассовый аппарат в ударный инструмент и окунулся с головой в амфетаминовую литанию рекламных слоганов. Прислонившись к помятому бензонасосу, он перевоплотился в механика из небольшого городка и рассказал, как всю ночь гонял на машине по ухабам, просто потому, что ему так захотелось. Он спел «Putnam County» («Округ Патнам» (англ.) — песня с альбома «Nighthawks at the Diner».) под искусственным снегом, падавшим на него и на газетный киоск Лос-Анджелеса. Но даже просто сидя в одиночестве за роялем, Уэйтс умудрился затянуть зрителей во временной и пространственный разлом своего собственного изготовления.

Чистильщику обуви

«Black Sparrow Press», 1977 год

Чарльз Буковски

Примечание: Уэйтс часто упоминает Буковски среди своих любимых писателей. Следующий отрывок содержит в себе мир раннего Уэйтса, как, впрочем, и любое когда-либо опубликованное стихотворение Буковски.

равновесие хранят улитки, когда карабкаются

на утес Санта-Моника;

удача — это когда гуляешь но Вестерн-авеню

и девчонка из массажного

кабинета кричит тебе: «Привет, солнце!»

чудо — это когда в твои 55 лет в тебя влюблены

5 женщин.

добродетель — это когда ты можешь любить

только одну из них.

дар — это когда твоя дочь ласковее,

чем ты сам, и ее смех заливистее

твоего.

покой приходит, когда ты ведешь

по улице синий «фолькс» 67-го года, как будто

ты тинейджер, радио настроено на программу «Люди, что

тебя любят»; тепло на солнце, тепло от солидного гула

перебранного мотора,

и ты втыкаешься в поток машин,

благо — это когда ты можешь любить рок-музыку,

симфонии, джаз...

все, в чем есть начальная энергия

счастья.

и вполне возможно, что придет опять

глубокий синий вой,

когда ты придавлен самим собой

в стенах гильотины,

взбешен звонком телефона

или шагами прохожих;

но также вполне возможна —

звенящая высь, что всегда идет следом, —

и девчонка в кассе

супермаркета вдруг становится похожей на

Мерилин,

на Джеки при еще живом гарвардском ухажере,

на школьницу, которую мы все

провожали домой.

а вот что поможет тебе поверить

не только в смерть:

кто-то едет навстречу

по очень узкой улице

и прижимается к краю, пропуская

тебя; или старый боксер Бо Джек

(Сидни Уокер, или Бо Джек (1921 - 2000) — американский боксер в легком весе,

дважды чемпион мира.),

чистильщик обуви

после того, как спустил все деньги

на гулянки

на женщин

на прихлебателей,

что-то мурлычет, дышит на кожу,

водит тряпкой,

поднимает глаза и говорит:

«пошло все к черту, ведь

было время, ну и

пусть».

мне горько иногда,

но вкус бывал и

сладок, я только боялся

сказать, это как

женщина просит:

«скажи, что ты меня любишь», а

ты молчишь.

если вы видите, как я ухмыляюсь,

высовываясь из синего «фолькса»,

проскакивая на желтый свет,

уезжая прямо к солнцу,

значит, я попал в

руки сумасшедшей

жизни,

думаю о гимнастах на трапеции,

о карликах с большими сигарами,

о русской зиме начала 40-х,

о Шопене с мешочком польской земли,

о старой официантке, что приносит

мне лишнюю чашку кофе

и смеется.

лучшие из вас

мне нравятся больше, чем вы думаете,

остальные не в счет

у них только и есть, что пальцы и головы,

а у некоторых глаза,

а у многих ноги,

а у всех

хорошие и плохие сны

и куда идти.

справедливость повсюду, и она есть на свете

и ружья, и жабы, и придорожные кусты

скажут вам то же

самое.

Часть вторая

СРЕДНИЕ ГОДЫ

НАБУРБОНЕННЫЙ ВОДИЛА

«Jockey Full of Bourbon» — песня с альбома «Rain Dogs» (1985).

Где Том околдован Катлин,

мастерски сотворяет трилогию

и вдруг оказывается «вне закона»

Том Уэйтс остепенился:

Рокер-мусорщик на досуге стал легендой.