Эллиот. Голубые тени на белом снегу, невероятная свежесть, чистота, и весь мир как на ладони… Это было прекрасно.
Аманда. Да, надо признать, у нас с тобой было несколько славных моментов.
Эллиот. Несколько! У нас их было множество, просто все хорошее быстро улетучивается из памяти, а плохое остается.
Аманда. Да. Дураки мы были, что все сломали. Какие дураки.
Эллиот. Значит, ты чувствуешь то же, что и я?
Аманда
Эллиот. И почему все так вышло?
Аманда. Видно, ноша оказалась нам не под силу.
Эллиот. А ведь мы любили друг друга до безумия.
Аманда
Эллиот
Аманда. Эгоизм, грубость, упрямство, нелепая ревность — они проявились в нас именно потому, что мы так любили друг друга.
Эллиот. А, может, все это и раньше в нас сидело.
Аманда. Нет-нет, это любовь. К черту любовь.
Эллиот. К черту любовь.
Аманда. А теперь мы оба все начинаем заново, с двумя совершенно другими людьми. У каждого из нас новая любовь, да?
Аманда
Эллиот
Аманда. Эллиот!
Эллиот. Нет у нас обоих никакой новой любви, сама знаешь. Спокойной ночи, Аманда.
Аманда. Эллиот, это же глупо, подожди.
Эллиот. Я должен пойти и найти Сибиллу.
Аманда. А я должна найти Виктора.
Эллиот
Аманда. Не хочу.
Эллиот. Мы ведем себя постыдно.
Аманда. Не уходи. Мне сейчас ужасно плохо. Побудь со мной еще хотя бы минуту. Если ты уйдешь, я с ума сойду.
Эллиот. Хорошо.
Аманда
Эллиот
Аманда. Ясно, ясно… Ну и как?
Эллиот. Что — мир? О, мир прекрасен.
Аманда. В Китае, наверное, страшно интересно.
Эллиот. Да, Китай… Большая страна.
Аманда. А как тебе Япония?
Эллиот. Гораздо меньше.
Аманда. И ты пробовал акульи плавники? И входя в дом, снимал обувь? И палочками ел, и все такое?
Эллиот. Ну да, практически все такое.
Аманда. А как Индия? Все эти заклинатели змей, и факиры, и Тадж-Махал!.. Тебе Тадж-Махал понравился?
Эллиот
Аманда
Эллиот
Аманда. Скажи, он ведь непохож на то, как его рисуют на коробках печенья? Я этого всегда боялась…
Эллиот
Аманда. А священных слонов, ты, конечно, видел? Говорят, они невероятно белые, и невероятно добрые.
Эллиот. Я никого никогда так не любил.
Аманда. Не надо, прошу тебя, Эллиот, не надо.
Эллиот. И ты тоже меня любишь.
Аманда. Нет, в этом нет никаких сомнений.
Эллиот. Ты сейчас такая красивая, в этом проклятом лунном свете. Эта чистая прохладная кожа, эти сверкающие глаза… Я на тебя смотрю, и с каждой секундой ты становишься все красивее и красивее. Мне все в тебе знакомо. В тебе нет ни единой клеточки, которую я не знал бы, не помнил бы, и не любил.
Аманда. Я счастлива, милый.
Эллиот. И у меня только одно желание, страстное, из глубины души — чтобы ты вернулась ко мне. Слышишь?
Аманда. Не говори больше ничего, или я сейчас буду плакать.
Что же теперь будет? Милый, что теперь будет?
Эллиот. Не знаю. Я погиб, вот и все.
Аманда. Нужно что-то придумать, быстро что-то придумать…
Эллиот. Надо бежать.
Аманда. Вместе?
Эллиот. Конечно, вместе!
Аманда. Это невозможно. Невозможно!
Эллиот. Мы должны это сделать!
Аманда. Виктор же с ума сойдет!
Эллиот. Сибилла, наверное, тоже, но выхода нет. Ты представь, что их ждет, если мы тут останемся, изображая любовь к ним, а сами будем сходить с ума друг по другу!
Аманда. Им нужно сказать.
Эллиот. Что?
Аманда. Нужно позвать их и обо всем сказать.