— Гермиона! — забыв напрочь, что спит, Малфой бросился сам в зал, желая остановить весь тот кошмар, мириться с которым не было никогда желания. Крик обжёг собственное горло, и он словно вынырнул из воды, жадно глотая воздух ртом, сев в узкой постели.
Сначала он не мог понять, что происходит, и куда делся Мэнор. Вопреки знакомым чёрным стенам его окружал белый свет, всё тело покрыла испарина, и боль, эта нестерпимая щемящая боль в груди не давала сделать вдоха. Малфой опустил взгляд, уставившись на свои подрагивающие руки, те самые, в которых он держал юную Гермиону. Те самые, которые побоялись её спасти. Он забыл… забыл, как посмел оставить хрупкую девушку на растерзание своей тётке! Новая порция стыда скрутила лёгкие, выдавливая приступ неконтролируемого кашля, и мужчина согнулся почти пополам, вздрагивая от отчаяния. Как он мог так поступить? И как посмел забыть?
— О, Мерлин, Драко! — звонкий голос Нарциссы был близко, а потом он ощутил её узкие ладони, так отчаянно прижимающие его к материнскому телу. Да, Драко Малфой был уже взрослым мужчиной, но ощущая сейчас объятия матери, отчасти ему становилось легче. — Успокойся, Драко. Всё хорошо. Ты должен был мне сказать… мы бы придумали что-то, — отчаянно лепетала женщина, едва сдерживая слёзы в своём голосе. А Драко воротит от самого себя, и желание вывернуться, развалиться на тысячу частей, чтобы вернуться назад, в тот самый момент, где он сам, своими руками, допустил пытки. Уже после он бежал по коридорам, уже после он так возненавидел Лестрейндж, уже после он отчаянно прятался в своей спальне, стараясь убежать и стереть из своей памяти каждый крик.
— Как я мог? Я бросил её. Я виноват… мама… — задыхаясь от той боли, что ломала тело, хрипел мужчина, до боли сжимая волосы у корней.
— Драко, ты должен успокоиться, — настороженный голос Нарциссы напрягал, а осмотревшись по сторонам, Малфой понял причину. Большинство незакрепленных предметов поднялось в воздух: магия, не высвобождаемая им пять лет, сегодня сама рвалась наружу, бесконтрольным оружием. Это пугало. Драко сжал руки в кулаки и постарался остановить это, но воздух словно сдвинулся с места, начиная вращать предметы.
— Драко, ты должен прекратить.
— Я… я не могу! — хрипнул он, скривив лицо от той боли, что ломала рёбра.
— Драко, успокойся. Я прошу тебя!
Он не знал почему, но та злость на самого себя словно перечеркнула прежние способности, и сейчас он вернулся в то первобытное состояние, когда любая эмоция ломала воздух вокруг. Дышать становилось сложнее…
— Что происходит? — этот голос…
Драко сразу отвлёкся от привычного самоедства и повернулся к двери, предметы в воздухе замерли на месте, как и его сознание. Потому что там стояла она: живая и здоровая Гермиона, которую он когда-то бросил на мраморном полу.
Он не знал, как это произошло, и что сподвигло его сорваться с постели. Но уже в следующее мгновение он прижал Гермиону к своей груди, зарывшись лицом у неё на плече. Это было необходимостью — чувствовать её снова так же, как тогда в Мэноре, ощущать, что её сердце ещё бьётся, а лёгкие получают кислород.
— Я вспомнил, — тихо, словно из загробной жизни, Малфой сильнее сжал пальцы на тонкой спине, ощущая мягкую ткань всё ещё вечернего платья на девушке. Заинтриговавшие его ранее пуговицы сейчас были уже не так важны, он лишь сжимал Гермиону в своих руках, готовый в любой момент отобрать её у всех. Он не готов делиться ни с кем. — Прости меня… я струсил. Я трус.
Гермиона была на нервах, когда колдомедик заявил о полном истощении Малфоя. Как это могло получиться? Но тщательный осмотр показал почти полное отсутствие сна и целый ряд зелий, принимаемых на протяжении долгого времени. Это не укладывалось в голове. Конечно, она видела, что у Драко не всё в порядке, но даже не могла представить, что настолько! Она сразу отправила письмо Нарциссе Малфой с сообщением, что Драко в больнице. И, к её удивлению, женщина не стала настаивать, чтобы она исчезла отсюда, а позволила дождаться, пока её сын придёт в себя. Гермиона волновалась, и это волнение превышало нормы переживаний за простого знакомого.
Она ходила к колдомедику, чтобы узнать что происходит точнее. Такое состояние не могло не вызывать страха, чего ожидать от ситуации, истоков которой ты просто не знаешь. Лекарь только разводил руками и предлагал ждать. Неприятный ком встал в лёгких. Гермиона не любила ждать, она предпочитала знать всё от и до с самого начала, неизвестные переменные никогда не оставались в её задачах ненайденными. Но в этой ситуации ей словно намеренно связывали руки и ноги, отрешая от знаний. Она уже думала над тем, куда обратиться, чтобы помочь, найти выход и пути решения, но стоило ей переступить порог, как чувство полной растерянности перекрыло все мысли.
Ощущать прикосновения Драко Малфоя было приятно до дрожи. Чувствуя силу рук и трепет горячего дыхания на своей шее, девушка напряглась лишь на мгновение, но потом расслабилась, приобнимая мужчину в ответ.
