| Tony said quickly, "Dominique and I know a w-wonderful little cafe not f-far from here." | - М-мы знаем в-великолепное маленькое к-кафе неподалеку отсюда, м-мам, - поспешно вмешался Тони. |
| They went to a bistro at the Place Victoire. | Они отправились в бистро на пляс Виктуар. |
| The food was good and the wine was excellent. | Там неплохо кормили, а вино вообще было превосходным. |
| The two women seemed to get along well, and Tony was terribly proud of both of them. | Женщины, казалось, поладили, и Тони ужасно гордился обеими. |
| It's one of the best nights of my life, he thought. I'm with my mother and the woman I'm going to marry. | Для него это был лучший вечер в жизни: рядом два самых любимых существа, мать и девушка, на которой он собирается жениться. |
| The next morning Kate telephoned from the airport. | На следующее утро Кейт позвонила из аэропорта: |
| "I've made a half a dozen phone calls," she told Tony. "No one could give me a definite answer about Andre d'Usseau. | - Я поговорила кое с кем, определенного ответа не получила. |
| But whichever way it goes, darling, I'm proud of you. | Но как бы то ни было, дорогой, я тобой горжусь. |
| The paintings are wonderful. | Твои работы великолепны, сынок. |
| Tony, I love you." | Я тебя очень люблю. |
| "I l-love you, too, M-mother." | - И я т-тебя, мама. |
| The Goerg Gallery was just large enough to escape being called intime. Two dozen of Tony's paintings were being hung on the walls in frantic, last-minute preparation for the opening. | Картины Тони, наспех развешанные в небольшом зале "Галери Герг", были готовы к показу чуть не в последнюю минуту перед началом вернисажа. |
| On a marble sideboard were slabs of cheese and biscuits and bottles of Chablis. | На мраморной доске буфета было расставлено несколько тарелок с ломтиками сыра и печеньем и бутылка шабли. |
| The gallery was empty except for Anton Goerg, Tony, Dominique and a young female assistant who was hanging the last of the paintings. | Но пока еще в галерее находились только Антон Герг, Тони, Доминик и молодая помощница Герга, трудившаяся над последней картиной. |
| Anton Goerg looked at his watch. | Антон Герг глянул на часы: |
| "The invitations said 'seven o'clock.' | - Приглашения посланы на семь часов. |
| People should start to arrive at any moment now." | Публика вот-вот появится. |
| Tony had not expected to be nervous. | Тони все время уговаривал себя не волноваться. |
| And I'm not nervous, he told himself. I'm panicky! | "Какое тут волнение, - думал он. - Я просто умираю от страха!" |
| "What if no one shows up?" he asked. "I mean, what if not one single, bloody person shows up?" | - Что, если никто не придет? - спросил он вслух. -То есть вообще, напрочь, ни одна собака не покажется? |
| Dominique smiled and stroked his cheek. | Доминик, улыбнувшись, погладила его по щеке: |
| 'Then we'll have all this cheese and wine for ourselves." | - Значит, сами съедим весь сыр и выпьем вино! |
| People began to arrive. | Но Тони беспокоился зря. Зрители приходили. |
