Два слова на клочке бумаги, сунутые неприметному слуге. Два часа ожидания. Две фигуры в памяти. И злость. Странная злость. Непонятная. Никчёмная. И всё же она была.
А часы неумолимо отсчитывали минуты.
…Тишина. Не пришла. Отказалась.
Злость кривила аристократичные черты. Ожидаемо. На Тёмной стороне слишком берегли собственную шкуру. И изменяли – легко.
– Ох и мерзко это было, – выдохнул Хэруол, сидя за столом в покоях Ульфара. – Возвращаться в тело…
Шаман фыркнул. Хэлгар был неподвижен – как будто ему было больно шевелиться. Алхор насмешливо смотрел на молодого мага, только что закончив непривычно-лаконичный рассказ о вылазке к Камням. Хонад косился на старшего кера.
– Будешь знать, как умирать, – назидательно заявил Ульфар и взялся за бутыль с мутно-белой жижей.
– Хм, я предпочту старое доброе вино, – Алхор подозрительно посмотрел на бутыль.
– Мы ж за победу собирались… – степняк откровенно удивился.
– Победа ещё не окончательная, – Алхор отобрал у него бутыль и поставил на стол. – Вот заглохнут Камни, и отметим. А это так, полумеры… За возвращение, – он кивнул на Хонада и Хэруола. – Хонад, наливай уже…
Драконовод сумрачно посмотрел на Алхора и откупорил тёмную бутылку. Бордовая жидкость полилась в кубки.
– Так, а госпожа демоница, я так понимаю, нас не почтит?.. – вдруг спросил Ульфар, кивнув на пустой кубок, заготовленный им.
Алхор усмехнулся.
– Только если с Лордом. Но это, я думаю, лишнее.
Хэруол непонимающе переводил взгляд с одного кера на другого.
– А при чём тут Хэлдэрэ? – спросил он, вставая со своего места вслед за остальными. – Это не для Тенны, что ли?..
– Поминали вас вчетвером, – наставительно заметил Алхор. – Мы трое и она.
– А за победу пить хотели вшестером. Но, увы, – Ульфар развёл руками. – Трофеи пить не могут, – он бросил мимолётный взгляд на Алхора, ответившего белозубой улыбкой. – И предатели – тоже. Подумаешь, заклятие… Предатель он и есть предатель.
Хэруол смотрел с недоумением.
– Эй, Хэлгар… Тааак…
Кубок с грохотом упал на стол, вино плеснуло бордовой лужей. Алхор и Хонад попытались поймать падающего военачальника, но им удалось лишь смягчить падение. Хэруол ринулся к Хэлгару.
– Чего с ним?! А он у целителя был? Это после Камней, да? Да у него ж острое облучение… Чёрт… Я думал, на керов не действует… Он же помрёт… Давайте… Кого-нибудь… Да быстрее! Я ж не целитель! И чтоб без демонического! А то ещё облучит…
…Птица превратилась в женщину, не успев опуститься на землю. Лёгкое заклятие Невидимости окутало её невесомым плащом. Стук в дверь – быстрый, жёсткий, требовательный. Стук – и тишина в ответ.
Никого. Поздно.
Она устало прислонилась к каменной стене. Серые глаза были пусты.
– Ушёл… Не ждал…
Она медленно отошла от двери. Заклятие растворилось, открывая её облик. Впрочем, в безлюдном коридоре это было не важно. Да и кто преградит дорогу Тёмной Маре?
…Собственно, тот единственный, кто мог это сделать, куда-то ушёл. Не разыскивая, не дожидаясь, не ища встречи. А все остальные были никем. Пустым местом.
Мара шла и не видела. Ни поклонов служителей, встречавшихся ей. Ни склонённой головы смуглого кера – невозможность смотреть в глаза так легко прикрыть правилами этикета. Ни грустной усмешки в спину и нервного потирания шрама на шее.
Она не видела ничего.
Слепые глаза внимательно смотрели в неподвижное лицо.
– А ты тут кому нужна? Тебя, кстати, был приказ казнить, – фыркнул Ульфар, глядя на белокурую эльфийку. – За делишки с драконами. Так что отошла бы от Хэлгара.
– Я смогу ему помочь.
– Подохнуть?
