Не протестую и делаю, как велено. Металлическая ржавая калитка и дверь дома действительно оказываются открыты. С порога на меня набрасываются запахи старости, затхлости и стойкий холод, пропитанный земляной сыростью. Здесь явно давно никого не было. Небольшая захламлённая пристройка выводит к ещё одной двери обшитой истрескавшимся от времени дерматином, за которой оказывается кухня и гостиная в одном флаконе. Справа за выцветшим лоскутным полотном спальня: полуторная пружинная кровать, вещевой шкаф, стул. Окна плотно занавешены. Возвращаюсь в гостиную-кухню. Кажется, будто в мгновение ока переместилась во времени на пару десятилетий назад и если дом Ани, несмотря на всю аскетичность обстановки выглядел более чем современным, то здесь всё буквально кричит о древности. Если бы мебель умела говорить, она поведала бы немало историй связанных с этим домом и его жильцами.
Андрей входит следом через несколько минут. К тому времени успеваю осмотреться, проверить шкафы, немногочисленные полки, старинный вышедший из далёкого СССР холодильник – небольшое количество посуды, какие-то старые тряпки, вещи принадлежащие, по всей видимости, хозяину дома, пару шерстяных одеял и пару подушек в старинном комоде. Не знаю, что именно мне хотелось отыскать, но маленькая ревизия не принесла ровным счётом ничего, даже крохотного чувства удовлетворённости.
– Поживём какое-то время здесь, – отзывается Андрей, водружая на обеденный стол пакеты с продуктами и всем необходимым.
– Как долго?
Ответа не следует, и я допускаю, что мужчина сам ещё не решил.
– Ты голодная?
– Да. – Всё-таки решаюсь подойти и помочь ему разобрать пакеты.
– Сейчас что-нибудь приготовим. Я тоже голодный.
По содержимому можно подумать, что мы приехали сюда насовсем или, по крайней мере, надолго: зубные щётки, паста, шампунь и мыло, полотенца, прочие гигиенические принадлежности, какие-то сменные вещи (кажется, что часть Андрей привёз из своей квартиры), много еды и воды. Я, кстати, не заметила здесь ванной комнаты и туалета, значит, всё находится снаружи, как обычно бывает в деревнях. Хотя место это больше походит на дачный посёлок. Мы ехали около получаса по трассе, затем ещё какое-то время по просёлочной дороге, что для меня стало небольшим облегчением – это не так далеко от Аниного дома. Разумеется, я не уверена, что в случае острой необходимости смогу отыскать его самостоятельно и пешком, и всё же мысль эта обнадёживала.
Мы не разговариваем. На скорую руку Андрей зажаривает несколько яиц с беконом и зеленью, делает нам чай, уточняет: нужен ли мне сахар? Отвечаю, что нет. Безумно хочется выпить кофе, но я не решаюсь спросить есть ли он. После завтрака в полном молчании Андрей коротко рассказывает мне что, где находится и наказывает не выходить из дома без острой необходимости.
– Мне нужно поспать. В комоде есть ещё одно одеяло и подушка, на случай если тоже захочешь отдохнуть.
– Хорошо.
В самый последний момент он замирает у входа в единственную спальню, оборачивается.
– Надеюсь, одна справишься?
Вопрос кажется странным, но я прекрасно понимаю, о чём речь.
– Да. Всё хорошо.
Некоторое время мужчина задумчиво смотрит мне в глаза, а затем просто кивает и скрывается за лоскутной занавеской. Мне же не остаётся ничего другого кроме как попытаться найти для себя хоть какое-то занятие. Несмотря на то, что проснулась достаточно рано, спать совершенно не хочется. Из дома выходить нельзя, сотовый у меня давно отобрали, разве что…
Останавливаюсь у средних размеров книжного шкафа с полками. За пыльным мутным стеклом виднеется несколько корешков вертикально расставленных книг. Что ж, этот вариант времяпрепровождения ничуть не хуже прочих. Достаю первую попавшуюся книгу, которая оказывается чем-то вроде смеси любовного романа и криминального детектива. Усмехаюсь своеобразной иронии собственного выбора, закрываю дверцы и усаживаюсь в пузатое кресло, стоящее в углу комнаты. Следующие несколько часов тщетно пытаюсь сосредоточиться на сюжете, героях и событиях книги, однако из головы никак не идёт Аня. Я постоянно думаю о том, как она там, но ещё больше о том, что безумно хочу вернуться обратно, остаться с этим человеком подольше, продлить своё внезапное маленькое счастье.
Странно, наверное…
Мы знакомы всего ничего, а я так сильно успела к ней привязаться. Разве может кто-то за такой короткий срок стать тебе настолько близким человеком? Я не знаю. Равно как, я не знаю, что происходит сейчас в той части моей жизни, от которой я сбежала буквально на край света… Нет. Меня увезли. Без моего согласия, не дав даже намёка на право выбора.
Как там дядя Валера?
Всё ли с ним хорошо?
Даже не понимая, что происходит и, помня о том странном разговоре, я всё равно переживаю за него. Боюсь, что с ним может случиться что-то плохое. Он ведь как-никак единственный из близких и дорогих людей, что у меня остались. Больше никого нет. Совсем. И не смею даже допускать мысли о том, что дядя Валера мог как-то плохо со мной поступить.
Он бы не посмел…
